– Он страшный человек! – выпучив от страха глаза, сказал старший сын Розея. – Видно, Владыка Каннон решил наказать нас.

– Ты хороший мальчик, Кендзи-сан! Совсем не такой скряга, как твой отец. – Теща Розея, поставив на землю кувшин с водой, неприязненно взглянула на мужа дочери.

– Будьте осторожны, все вы! Отец Синго-самы – владыка нашего мира! Поэтому он будет требовать от нас должного уважения и если сочтет, что мы недостаточно почтительны, то в два счета уничтожит.

– Будь ты проклят, Розей-сан! Зачем ты спас их? И после этого еще осмеливаешься называть себя старостой деревни? Разве ты не понимаешь, что нам в любом случае светят одни несчастья?

– Цыц, женщина! А ты разве не знаешь, что все зло плохого человека переходит в того, кто его убьет?

Теща испуганно уставилась на Розея:

– Во всяком случае, не было нужды возвращать к жизни гайдзина, да еще с таким трудом.

– Будда сказал, что жизнь священна. И что хорошего дала бы нам его смерть? Зато теперь мы на этом человеке что-нибудь заработаем. Разве все американцы не богачи? Только посмотрите, как они одеты. И взгляните на их страшно оружие. Уж наверняка это какой-нибудь американский самурай. И я ни капли не сомневаюсь, что его слуги, узнав, где находится хозяин, сумеют отблагодарить нас. Неужели непонятно? Они спасут нас от войны!

Брат Розея фыркнул.

– Война, война, война! Прям больше ни о чем говорить не можешь. О да, они нас спасут! Не иначе, вот этот – без головы. А может, тот, что еще жив? Нет. А почему? Потому что они так же бессильны против самураев, как и мы.

Невестка согласно закивала.

– Во всем виноваты именно эти самые гайдзины. Лучше бы им убраться на свои собственные миры и оставить нас в покое. Почему ты не дал второму гайдзину умереть?

– Масае-сан, какой покой может быть при Хидеки? – мрачно спросил Розей. – Они обирают нас до нитки. Их чиновники грабят и насилуют всех кого ни попадя по всему миру. А ветви клана постоянно враждуют между собой. И нет таких законов, которые бы защищали от грабежа таких, как мы. Даймё слишком заняты интригами, им некогда думать о каких-то жалких хини. А чтобы оплачивать свою роскошную жизнь и развлечения в Мияконодзё, они доводят нас до голода налогами. Мы живем в непростые времена. И говорю вам: надвигается еще одна большая война. Я чувствую. А во время войны больше всего страдают крестьяне. Защищать деревню – моя прямая обязанность и я считаю, что лучшая наша защита – вот это!

Розей высоко поднял перстень; под завывание ветра селяне как завороженные уставились на украшение.

– Лично я считаю, что это дар Владыки Каннона. Его благословение. Совсем как в прошлый раз.

– Но ты же украл его у мертвеца… – заметил кто-то.

– Почему бы тогда заодно не забрать и оружие? – едко подхватил другой. – Оно, возможно, стоит целую тысячу коку риса!

– Но если одно оружие стоит целую тысячу коку, то представьте себе, насколько больше стоит живой человек!

– А что, если он умрет? – похоронным голосом спросил Бокудо-пастух, поплотнее запахиваясь в фундоси. – Ты нарушаешь законы касты…

– Он не умрет!

– Да, уж лучше бы ему не умирать. Если хочешь знать, то я вот думаю…

– Отправляйся обратно к колодцу, Масае-сан! Он не умрет. Я достаточно много знаю о войне и сам решу, что нам делать. Повторяю: этот перстень – благословение Владыки Каннона. А теперь принимайтесь за работу. И не забудьте: тот, кто поднимет глаза на супругу сына даймё, тут же превратится в камень!

Угрюмо перешептываясь, толпа постепенно разошлась.

Интересно, неужели они и теперь, после смерти Сюндзё, верят, что перстень и впрямь благословение Владыки Каннона? – думал Розей, чувствуя, как от страха сжимаются внутренности. Какое несчастье, что Синго-сама оказался здесь! До сих пор поверить не могу! Сын самого даймё в нашей бедной деревушке! Как я мог ослушаться его приказа и не отправить Кендзи-сана гонцом в Мияконодзё? Почему не повиновался своему господину?.. И, что еще старшее, младшего-то я послал в Каноя-Сити.

Розей заметил свою жену; та шла по деревне, и, дойдя до трупа монаха, резко обогнула его, спугнув стайку домашней птицы. Она права, подумал он. Ты нарушаешь основной закон жизни: знай свое место и не высовывайся. Организуй сбор урожая и заплати налоги. Никогда не задавай вопросов. И никогда, никогда не лезь в господские дела.

Ведь вытаскивать из огня трех незнакомцев было совершенно не моим делом, и тем не менее я их вытащил. Откуда ж мне было знать, кто они такие? Разве мог я предположить, что прикасаюсь руками к сыну моего сеньора? Но даже если б я знал, иного выхода у меня не было. Ведь Синго-сама – повелитель наших земель. Так что спасти его и служить ему чем только можно – моя прямая обязанность.

Кроме того, я ведь несу ответственность и за жителей моей деревни. Если вспыхнет война, то здесь появятся корейские наемники, которые запросто могут осквернить наши храмы. Кое для кого из них осквернение храмов даже является непосредственной задачей. Да и самураи с других миров ничуть не лучше. Если начнется война, сюда заявятся и люди даймё, набирающие солдат для его армии. И снова поднимутся налоги. Вот тогда-то мы уж точно погибли. Деревня и сейчас беднее некуда. Так что же мне сделать? Милостивый Владыка Каннон, умоляю тебя, укажи верный путь!