– Ты пират, Стрейкер! И ты украл десять траншей у МеТраКора! Что скажешь на это?

– Вот что: вы санкционировали перевод средств, и у меня есть подписанный документ – вами подписанный и этим червяком Дзерником. – Эллис вытащил из кармана копию документа и потряс ею в воздухе. – И из этой бумажки следует, что вы отлично знали, на какой риск идете!

– Ты пират! Ты продал нас, черная твоя душонка!

Услышав такое оскорбление, Эллис потерял над собой контроль; увидев его горящие гневом глаза, советники примолкли. На фуражке Стрейкера гордо блеснули боевые награды.

– Поосторожнее, Поуп! Неужели вы не понимаете? Разработанный нами план сорвался. Ведь не я же виноват в том, что каньцы твердо решили выжить нас из Ямато. Если бы вы сделали все, как я советовал и когда я советовал, вместо того, чтоб торговаться со мной целую неделю, сейчас вам не пришлось бы переругиваться между собой, подобно своре синтетических шлюх. И я б тогда не попал в неблагоприятный нексус при индексе упавшем ниже, чем брюхо червя. И мне не пришлось бы выбрасывать белый флаг перед адмиралом Гу Цуном.

Присутствующие вновь недовольно заворчали, но Эллис ударом ладони по столу заставил их замолчать.

– Я пришел сказать вам, как следует поступить, и вы меня внимательно выслушаете! Я знаю, что Контролер сама не способна найти выход из создавшегося положения. Она готова отдать всю Осуми за жалкую горстку обещаний и шаткую гарантию возможности безопасно убраться отсюда. Да, да – можете быть уверены, так оно и есть.

Поуп взвилась в ярости:

– Сатана! Ты ограбил МеТраКор, ты оскорбляешь Совет, и у тебя еще хватает наглости указывать нам! Ну нет, Стрейкер, за свое пиратство тебя обязательно заморозят! Или, на худой конец, расстреляют. Я сегодня же вечером развею тебя на атомы, клянусь Пророком! Шериф, приказываю вам немедленно взять этого преступника под арест!

Глаза Эллиса превратились в щелочки. Он вдруг со всей определенностью понял: сейчас судьба Анклава зависит исключительно от того, что он скажет. Поэтому он взял себя в руки и обратился непосредственно к Поуп:

– Можете распылить меня, но, если у вас осталась хоть капля здравомыслия, вы сначала меня выслушаете, нравится вам это или нет. Так как, господа Советники? Будете слушать? Или, не имея представления о том, что происходит, все равно станете искать выход сами и лишитесь всего?

Тут из холла снова донеслись сердитые крики; Советники переглянулись. Все они прекрасно знали о репутации и о легендарном пси-статусе Эллиса. Через полуоткрытую диафрагму влетела астрогаторская накидка, следом – флотский кулак.

– Любой, кто осмелится ворваться в зал, будет казнен – точно так же, как наверняка будет казнен Стрейкер, – предупредил Эмбри Дзерник. – Здесь действуют законы Анклава, а не Американо. Советую не забывать.

– Слушайте, ради Бога, ну неужели мы не можем сделать исключение? – взмолился вскочивший на ноги Дерион Рейнер. Лицо его было искажено от страха – жена Рейнера со дня на день должна была родить их первенца. Сейчас она находилась среди толпящихся в холле людей, и он очень боялся, как бы у нее не случился выкидыш. – По-моему, мы обязательно позволить Стрейкеру высказаться.

– Это будет честно, клянусь Господом! – проскрипел Тунг Хай Джонсон. – Пусть говорит!

– Ну уж нет! – огрызнулась Поуп. – Здесь у нас не слушание дела. Стрейкер не является членом Совета Осуми. И тут ему делать нечего. Официально он…

– Нечего делать? – Эллис ухватился за последние слова Поуп и торжествующе повторил их толпе. – Она говорит, мол, мне нечего здесь делать! Это когда две трети всего моего треклятого имущества находится на этой планете! А что же тогда будет с вами? Неужели вы согласны вверить свою судьбу этому слабоумному куску дерьма, бабе, которую волнует только одно – как прикрыть свою задницу перед Советом Директоров? Ведь именно Поуп, а не я, готова на корню продать Осуми! Это она с радостью продаст вас каньцам! Неужели в такую трудную минуту вы положитесь на нее? Я говорю: нет! Я говорю: мы должны избавиться от нее, а потом сражаться до конца!

Из холла донеслись голоса, требующие отставки Поуп. Кто-то нараспев принялся скандировать «До конца! До конца!» С шерифа сбили фуражку-эбоси, но толпа, напуганная угрозой Дзерника, пока не решалась ворваться в зал.

– Тихо! Сохраняйте спокойствие, и Совет обсудит предложения! – крикнул Зикаиль Мередит, непереносящий любой беспорядок. Он вытащил бластер, установил его на 6, 5 и выстрелил в потолок. С потолка посыпались раскаленные куски сталекса. Выстрел отрезвил галдящую толпу. Никому в голову не приходило, что члены Совета могут явиться на заседание вооруженными.

– Тишина!

Выражение лица Эмбри Дзерника было кислым, как вино с Айовы, но Эллис знал, что там, где нужно высказаться, Дзерник всегда первый.

– Эллис Стрейкер двадцать лет только и делал, что всячески вредил МеТраКору. Конечно же, именно он сейчас пытается нас продать. Он…

– Я настаиваю, чтобы Стрейкера арестовали, – твердила Поуп. – По-моему, совершенно ясно, что он изменник.

– А я по-прежнему считаю, что нам следует его выслушать. – Потрескавшаяся кожа на щеках вскочившего Тунг Хая блестела от пота. Всю жизнь он глотал лекарства. Грубое корейское геноснадобье, принимаемое с зеленым чаем, в некоторой степени защищало организм от мощных потоков ультрафиолета, которым изобиловало излучение звезд А-типа. Мю Змееносца, горячее светило Нейтральной Зоны, сожгло бы его, не начни он буквально в утробе принимать защитное лекарство. – Контролер, разрешите ему высказаться.