— Да в нем килограммов пятьдесят будет! — срываясь на крик, рявкнул Антон.

— Нууу, не выдумывай, — издевательски протянула Людмила. — От силы десять-пятнадцать… Облегчить? — поинтересовалась сестра.

— Давай! Чем раньше думала?

Людмила посмотрела на меч, ее глаза еще больше потемнели, руки сделали отсекающее движение. Меч в ответ полыхнул яркой вспышкой.

— Пробуй! — предложила она.

— Пойдет. — Антон примерился к мечу и продолжил тренировку.

Птах долго сдерживался, глядя на его потуги, потом тихонько захрюкал и расхохотался во весь голос.

— Зови Тимофея! — приказала сестра побагровевшему от злости Антону.

Парень вышел за пределы охранного круга.

Волк сидел копилкой, не сводя с избушки напряженного взгляда, поэтому появление Антона перед самым его носом заставило зверя вздрогнуть от неожиданности.

— Оборачивайся, разговор есть, — предложил Антон.

Волк отбежал в сторону, разогнался, перепрыгивая через пенек, дважды перевернулся в воздухе и на землю перед Антоном встал Тимофей в уже знакомом облике: невысокий худощавый светловолосый юноша, чем-то похожий на самого Антона, только мельче, значительно мельче. Глаза его из желтых волчьих постепенно становились ярко-голубыми.

— Откуда ты взялся? — удивленно спросил оборотень. — В избушке же никого не было…

Антон посмотрел назад. Старое, потемневшее от времени дерево, мох на крыше, заросли крапивы в рост человека вокруг. Такое ощущение, что к избушке сто лет никто не приближался. Он пожал плечами:

— А чего ты тут сидел, если там никого не видно было?

— Да тут все твоим запахом пропитано. Я по нему тебя нашел, — начал оправдываться Тимофей, — и сижу тебя здесь жду, потому что дальше следов нет.

— И что тебе от меня нужно? — задумчиво оглядел волка-перевертыша Антон.

— Странный ты, пахнешь не так, а я любопытный…

— Ну, раз любопытный, заходи! — пригласил гостя Антон и крикнул: — Люд, открой нам!

Тимофей очумелым взглядом озирал открывшуюся панораму: дом, двор, Людмилу, Птаха и, как венец всему — массивный ржавый меч посреди двора на самом видном месте. Потом, видно, в уме сведя концы с концами, резво подскочив к Людмиле, вытянулся во фрунт и разве что каблуками не щелкнул, как поручик Ржевский. Отдал даме честь и принялся расточать комплименты, как заправский ловелас:

— Наслышан о вашей доброте, сударыня, но, увидев воочию красоту неземную, понял, как заблуждалась молва людская, умолчав об этом, ибо не с чем сравнивать блеск волос ваших, черноту глаз, стройность стана… — и окончательно запутавшись в анатомических подробностях, растерянно смолк.

Ведьма иронично улыбалась — такая реакция была ей не внове, а Антон легонько толкнул зарвавшегося оборотня в спину — "Не увлекайся".

Тот притих, а парень вкратце описал ему задачу и неожиданно легко Тимофей согласился принять участие в карательной акции против Кащея.

Не отказался он помочь справиться с непослушным мечом, не забыв уточнить, что такие вещи нужно чистить и затачивать, причем регулярно. Антон принял все это к сведению и возобновил тренировки с удвоенной энергией. Знал бы, что ждет его дальше — так не торопился бы, наивный.

Наконец, Людмила, которая с большим трудом терпела гостей и их суету уже несколько дней, не выдержала.

— Хватит, большему ты уже не научишься, братец, — сказала она, глядя на измученного Антона и не менее уставшего Тимофея, — главное, чтоб ты не выронил меч при первом замахе, а дальше уж он сам сообразит. Как теперь дорогу к Черному замку узнать?

— Дорогу я не знаю, но доставить нас туда смогу, — неожиданно сказал Тимофей, которому новое приключение нравилось гораздо больше, чем самому Антону.

— Как? — в один голос воскликнули родственники.

— Не скажу, не моя тайна. — Сразу пресек все расспросы оборотень.

К тайнам в этом мире привыкли и вопросов задавать не стали.

Пришло время отправляться. Антон задумывался, как же все это будет выглядеть, но ничего стоящего придумать не мог. В его представлении переносить на большие расстояния могли только специальные устройства, вроде самолетов, а ничего подобного здесь быть не могло.

Путешественники стали рядом, плотно прижавшись спинами друг к другу, как сказал Тимофей. Антон отсалютовал остающейся сестре и, замер, ожидая отбытия.

Оборотень вытянул руки вверх, с резким выдохом «ХА» опустил их и замер.

Антон поднял глаза: над их головами качался огненный шар. Он был похож на яркое полуденное солнышко, только в отличии от настоящего не грел, затем свет его внезапно померк. На них навалилась тьма, в которой иногда промелькивали разноцветные искорки. Обеспокоенный парень почувствовал движение вперед и вверх, вначале легкое, а затем все ускоряющееся. Ощущение, будто едешь в лифте. Невидимый Тимофей посоветовал расслабиться и получить удовольствие, что Антон незамедлительно и сделал.