Вдруг раздался стук в дверь. Маргарет вскочила, будто ждала этого. Ворвался порыв холодного воздуха, и вошел мужчина, а за ним девушка в форме. Салли узнала ее: Мораг, дальняя родственница со стороны отца. Значит, Мораг предупредила Маргарет – так здесь заведено среди родни. Салли попыталась вспомнить все, что знает о Мораг. Та ушла из банка в полицию. Маргарет тогда язвительно заметила: «Вечно она мечется, вертихвостка». Теперь же встречала ее как лучшую подругу:

– Мораг, проходи, погрейся у камина! На улице же мороз!

Салли окинула Мораг критическим взглядом. Та явно поправилась. Салли всегда подмечала, как выглядят люди. Это важно. Разве в полиции нет требований к весу? Мужчина был высоким, но не толстым, а крупным. Он стоял у порога, предоставив Мораг взять инициативу на себя. Салли обратила внимание, как он кивнул ей, чтобы она заговорила.

– Маргарет, это инспектор Перес. Ему нужно задать Салли несколько вопросов.

– Про ту погибшую девочку? – почти пренебрежительно уточнила Маргарет.

– Ее убили, миссис Генри, – мягко поправил детектив. – У вас дочь того же возраста. Я уверен, вы хотите найти убийцу.

– Конечно. Но Салли была с ней близка. Это тяжелый удар. Я не хочу, чтобы ее расстраивали.

– Поэтому я привел Мораг – знакомое лицо. Давайте мы с Салли пройдем в другую комнату, чтобы вас не беспокоить.

Салли ждала возражений, однако что-то в его тоне – спокойном, но властном – дало матери понять: сопротивляться бесполезно, он добьется своего.

– Проходите сюда, – сухо сказала она. – Я растоплю камин, а вы занимайтесь своим делом.

Комната, разумеется, выглядела безупречно. Маргарет ненавидела беспорядок. Лишь пюпитр и скрипка Салли стояли на видном месте – то ли для поощрения спонтанных занятий музыкой, то ли для создания образа культурной семьи. Маргарет никогда не приносила в эту комнату свои тетради. Перес устроился у окна, вытянув длинные ноги. Маргарет уже задернула шторы – зимой она делала это сразу по возвращении из школы. Ритуал, один из многих. Мораг села рядом с Салли – на диван. Похоже, это был обдуманный шаг, чтобы в случае чего утешить Салли. «О боже, – подумала та. – Только бы она не полезла обнимать меня своими пухлыми ручонками. Этого я не вынесу».

Перес заговорил, только когда Маргарет вышла:

– Должно быть, это ужасный удар – новость о Кэтрин.

– В автобусе все только об этом и говорили. Но я не верила, пока мама не подтвердила.

– Расскажи мне о Кэтрин, – попросил он. – Какой она была?

Салли не ожидала такого вопроса. Она готовилась к конкретике: «Когда вы последний раз виделись?», «С кем она ссорилась?», «В каком она была настроении?»

На этот вопрос она не заготовила ответ.

– Понимаю, – сказал он, видя ее замешательство. – Это кажется неважным. Но я хочу понять ее. Как личность. Это самое меньшее, что я могу для нее сделать.

Салли все равно не понимала.

– Она приехала с юга. После смерти матери. Поэтому она была… не такая, как мы.

– Да, – кивнул он. – Могу себе представить.

– Она казалась такой утонченной. Разбиралась в фильмах, музыке, книгах, о которых мы и не слышали.

Перес ждал продолжения.

– Очень умная, намного умнее всех в школе.

– Умные девочки в школе редко бывают популярными. Разве что у учителей, но не у ребят.

– Ей было плевать на внимание ребят. Во всяком случае, так казалось.

– Конечно, ей не было плевать. Всем хочется нравиться, – сказал он.

– Пожалуй.

Салли не была уверена.

– Но вы дружили. Учителя и ее отец говорят, что ты была ей ближе всех.

– Она жила рядом. Мы каждый день ездили в школу вместе. Других сверстниц здесь нет.

Тишину нарушил звон посуды на кухне. Инспектор, казалось, придавал словам Салли больше значения, чем они того заслуживали. Мораг ерзала, будто сидеть спокойно было пыткой, будто она рвалась задать собственные вопросы.

– Я тоже учился в Андерсоне, – наконец сказал Перес. – Тогда все делились на кланы. Мы с Фэр-Айла и с острова Фула жили в общежитии, даже на выходные не ездили домой. А другие ребята каждый день приезжали с Уолси и Аут-Скеррис на пароме. Скалловейские дрались с леруикскими. Можно было дружить с парнями из других кланов, но ты знал, где твое место. – Он помолчал. – Сейчас, наверное, все иначе.

– Нет, – сказала Салли. – Почти так же.

– Значит, вас свели обстоятельства. Не то чтобы у вас было много общего.

– Она ни с кем не была близка. Ни со мной, ни с отцом. Разве что с матерью… У меня создалось впечатление, что они были как подружки… Может, после того как…

– Да. После такой потери трудно доверять людям.

В камине потрескивал огонь, плюясь искрами.

– У нее был парень?

– Я не знаю.

– Да ладно. Она бы рассказала тебе, даже если это тайна от остальных. Ей же обязательно захотелось бы кому-нибудь рассказать.

– Она мне не говорила.

– Но…

Салли заколебалась.