На один из вечеров Кубик уезжает к родителям, и я чувствую себя круглой сиротой. От безделья мы с Нифом проводим всю ночь в баре «Черная лошадь». К утру посетители расходятся, и с нами остаются родственники Маугли - Логопед и Хасан, его очередной кузен. Внешне они безукоризненны, и слегка моложе нас. На фоне модника Логопеда, обвешанного серебром, Хасан в черной рубашке, высокий, подтянутый и скромный, выглядит очень интеллигентно. Добрых два часа Хасан промывает мне мозги.

– Юсуф – замечательный парень! Понял, понял, ты этого не отрицаешь. Ну почему же вы не можете снова встречаться? Зачем тебе этот…этот…Сефа??! Ну чем он так хорош? Ему же только двадцать три!

– Ха! А Юсуфу сколько? Уже двадцать? Или ты с собой сравниваешь?

Ниф пытается перевести разговор в другое русло.

– А кто споет мою любимую «Яр геледжек»?

У Хасана волнующий голос с хрипотцой. Он так душевно поет за столиком с горящей свечой…Сейчас я умру, шепчу я Нифу, и она понимающе кивает. Свет в баре потушен, а Логопед все приносит и приносит нам горячее вино за счет заведения. Мы с Нифом с трудом сопротивляемся массированной атаке.

– Ниф, я больше не могу! Если я сейчас начну падать в объятия Хасана, ты меня хватай, бей по лицу и тащи в апарт. Обещаешь? Мы не должны подпасть под их чары! Или завтра об этом узнают все и доложат Кубику!

– Тамам, тамам.

Помню эпизоды. Ниф сидит в обнимку с Логопедом, Хасан придвигает ко мне стул и поет мне в ухо незнакомую песню. Вместо перевода – выразительные жесты рук. Он касается своего обнаженного сердца. Догорающая свечка. Откуда-то новый бокал с вином. Нифа кто-то целует. Глаза Хасана. Сладкое ощущение. Суета. Ниф кричит и ругается, рассвет. Мы подбегаем к апартам, Ниф запирает дверь изнутри.

Когда я открываю глаза, рядом уже поют «Яр геледжек». Ниф наливает мне кофе и пялится в наш музыкальный телевизор.

– Ниф, мы ведь не запятнали свою честь?

– Я еле вырвала тебя у этого Хасана! Надо же, весь вечер защащал своего Маугли, а потом как накинется на тебя! Вот они, родственнички! Пришлось и Логопеда отложить до следующего раза.

– У него такой голос…он так пел…

– Да знаю, я сама растаяла.

Ты проснулась? Соскучился, пишет Кубик, когда придешь? Я принимаю душ и бегу к нему в магазин. Такое ощущение, что мы расставались на месяц.

Я смотрю на его обрезанный член Г ладкий минарет О рудие власти Он легко правит миром Красиво Любуюсь Сильно отличается от родных сморчков О н не опускается даже после всего что между нами только что прои зошло Он стоит гордо без тени сомнения ровный отполированный человек Кажется из него как с минарета вот вот польется молитва Вот он хозяин жизни Он велик и великолепен в своей безликости Я принимаю в себя его жизнетворную силу и становлюсь бессмертной

К вечеру в магазин заглядывает бармен из «Черной лошади». Они с Кубиком что-то долго обсуждают, и мне это совсем не нравится.

Но Кубик улыбается мне как обычно, и я успокаиваюсь. Через час он закрывает магазин.

– Погуляем по берегу?

Я с восторгом соглашаюсь.

Кубик болтает обо всем на свете и срывает мне цветочки с каждого куста. Что-то сегодня он не похож на самого себя.

– Что с тобой случилось?

– Ничего, все в порядке.

Кубик борется сам с собой. Когда мы проходим мимо лежаков, он грубо заваливает меня на лежак и достает презерватив. Это все равно, что пойти купаться в море в шапке-ушанке и с тележкой продуктов из Мигроса.

– Черт возьми, да что с тобой происходит??!

– Я хотел бы послушать тебя. Рассказывай!

– О чем?

– Как ты провела вчерашнюю ночь.

– Мы с Нифом сидели в баре.

– И все?!!

– А зачем презерватив?

– Так у нас принято делать, если любимая изменила. И что вы делали в баре?

– Пили вино.

– ??!

– Пели песни.

– А потом?

– Потом пошли спать.

– Спать?

– Да.

– С кем?

– Одни. А если тебе что-то донесли, то это все вранье! С нами сидели ребята из бара, мы просто разговаривали.

– А почему вы остались с ними разговаривать?

Мое терпение лопается. Мы идем обратно по пляжу, и я кричу.

– Да что это за гребаная страна, черт подери, что это за страна, где нельзя посидеть за столиком и с кем-то поговорить?!! Чтобы не было подозрений! Во Франции можно, в Англии можно, в России можно! Просто общаться!

– А в Турции нельзя! НЕЛЬЗЯ! Понимаешь? Во Франции можно, в Англии можно, в России можно! А у нас нельзя!!!

В этот момент мы выходим на дорожку и замечаем возле кустов два безмолвно спаривающихся человеческих тела. Это такое весомое подтверждение словам Кубика, что мы не можем удержаться от смеха.

– Ладно, не злись. Ничего не было.

– Сейчас мы это проверим. Идем в «Черную лошадь».

Не могу сказать, что мне очень нравится эта идея. Но возразить – значит проявить свою неуверенность.

– Ты молчи, а я буду сидеть и наблюдать. Поняла?

– Поняла.

– Обещаешь, что будешь молчать?

– Обещаю.

За одним из столиков я обнаруживаю родного Нифа в компании мужчин и кидаюсь к ней с радостью и возмущением.

– Представляешь, мой устроил мне скандал!