«Райская бухта» стоит того. Мы едем по лесной речке, царапая днище, и по камням выезжаем к морской бухте, окруженной соснами. Звезды дружно светят нам сверху. Все, что хочешь, но в пансионе я свою последнюю ночь гробить с тобой не буду, заявляю я, и мы остаемся в машине.

– Ты куришь марихуану?

– Нет.

– Нет? А в Турции многие курят. Давай я научу тебя.

Я пожимаю плечами. Учи. Павлин, обильно сопровождая речами каждый свой жест, набивает сигарету травкой, и мы раскуриваем ее по всем правилам этикета, смачивая слюной обгорающий конец и т.д. Нас развлекают местные радиостанции. Все это время я полулежу на разложенных сидениях в обнаженном виде, закинув ноги на бардачок.

Далее следует обещанный массаж тела языком, руками и т.д. Все это продолжается довольно долго, и я уже начинаю беспокоиться о Нифе, но Ниф, нетрезвый по голосу, не теряет времени и уже проводит досуг где-то с кем-то на берегу и тоже, кажется, в машине.

Есть старое безумие, оно называется «добро» и «зло». Вокруг прорицателей и звездочетов вращалось до сих пор колесо этого безумия.

Уже светает. Мы возвращаемся в отель, и Павлин быстро складывает свой красивый хвост. Ни обещанной чорбы, ни-че-го. Нам же все равно уезжать через несколько часов. Наступает мой черед негодования. Набираю Нифа – может, ее Неизвестный, имени которого она, как всегда, не помнит, отвезет нас в Чорбу? В Турции всегда очень хочется ночью кушать чорбу. Ну не ложиться же спать, после того как тебя классическим образом поматросили и бросили.

И вот мы мчимся во весь опор в каком-то грузовом форде в поисках ночных богаделен. Меня обнимает за плечи то ли пьяный, то ли возбужденный тип, и мне это как-то не очень, но к Нифу взывать бесполезно, она пьяна и развлекает своего босса в черной кепке, который сидит за рулем. Время сжимается, его все меньше, и оно вот-вот выстрелит, сжавшись до невидимой пружинки.

Мне уже кажется, что мы летим куда-то совсем не кушать, но – ошибаюсь, притормаживаем у милого сердцу круглосуточного заведения. Половина шестого, но это ничего. Тавук чорба, как обычно. Оказывается, высокого и крутого Неизвестного зовут совсем не по-турецки: Тони. Итальяно-турецкая мафия, шеф дискотеки, которую мы открыли в первую ночь приезда. Ниф, не ведая того, зацепила самого крутого. Все есть, говорит он, засаживая мне в глаза свой долгий проницательный взгляд: все есть, только любви нет. Но мы ничем помочь не можем, дорогой: уезжаем.

Дала? – коротко кидаю Нифу, угу! – мычит она, не выдавая тему разговора ни одной гримасой, и мы синхронно закусываем острым перчиком. Итальянская кепка, съев свою чорбу, быстро стухает: хочет спать и жалуется на нехватку энергии. Это нам на руку, скорее будем дома.

С балкона любуюсь восходом, знаменующим день нашего отъезда. Вместо должной тоски от осознания финала меня вдруг переполняет восторг и неведомое ранее, при отбытии, чувство удовлетворения: все только начинается! Я не могу ни объяснить этого странного чувства, ни скрыть улыбки и ложусь спать. Мы же скоро вернемся. Спим немного, часа полтора, пока нас не будит назойливый звонок. Мистер Хаки. Мчится издалека к своей любимой. О-ооох. Фильм десятый, серия последняя, заключительная.

Хаки в дороге. Ашкым! Еду к тебе, везу подарки, дождись, пожалуйста, ненаглядная! Ниф ниф в недоумении. Через пару часов мы отчаливаем в аэропорт в обнимку со своими побитыми сумками. Как же мы встретимся? Может, ему проще доехать до Анталии? Звонки продолжаются, он звонит каждые двадцать минут и признается Нифу в любви. Мы уезжаем! – орет она в телефон. Он не хочет этого слышать.

На завтрак мы съедаем чуть больше, чем может уместиться в наших желудках, выпиваем по пять чашек кофе и идем бросать монетки в море. Без этого мы не уедем. До свиданья, большая вода! Стали бы мы приезжать туда, где протекала бы какая-нибудь маленькая речка, пусть даже если вдоль ее берегов встало бы в ожидании нас все мужское племя?!! Ни-ког-да. Мужчины есть только приложение к морскому прибою. Хотя кого я постоянно обманываю? Без моря можно и обойтись, а без мужиков…

ххх

Тигра смеется, слушая наши истории, она уже запуталась в старых и новых именах. Мы снова сидим на Арбате в турецком кафе. Знакомые песни нейтрализуют резкую смену климата и снижают опасность осложнений. Турецкая музыка срабатывает как подушка безопасности при ударе о реальность. Ниф начинает говорить одно, я подхватываю, мы сбиваемся и замолкаем. Да и расскажешь ли все, что было?

Интересно, где я смогла бы работать, если бы уехала в Турцию на несколько лет? Работать в отеле – исключено! Аниматоры и гиды-переводчики – работа на любителя: ни выспаться, ни быть самим собой. Ювелирный магазин? Но сами украшения навевают на меня тоску уже издалека. Одежда? Бар? Кафе? И где бы лучше пригодились бы мои навыки по вырезанию сексуальных сцен из фильмов, идущих на эфир? Вряд ли в подсобке мясника.

ххх

Вот он, мой путь с работы домой. С утра я прохожу его быстрее, и не замечаю многих мелочей, например, безумных костюмов за стеклом Траффика. Получаю sms от Кед: «что делаешь, любимая? Не могу уже ждать, приезжай!» «Когда приедешь – мы сделаем это 20 раз!» Мне смешно. По дороге к метро мы с Власей не спешим, выпивая по одному пиву. Славик все равно на концерте или пропадает где-нибудь еще…Двадцать раз! Накрапывает дождь, у всех такие серьезные лица. Двадцать! Двадцать! Я не могу не рассмеяться. Здесь никто не думает о сексе. Ну кому еще здесь придет такое в голову! Двадцать! Влася отхлебывает пиво и терпеливо ждет, когда я расскажу, что вспомнила смешного. Но я не скажу. Двадцать!!! Ну разве это не чудесно, когда кто-то посреди серого дождя напомнит тебе, что на свете существует секс! Безо всяких обязательств, смешной, простой, безгрешный секс! Конечно, canim, двадцать, тридцать, и не меньше!

Около нас останавливается крутой джип, из которого неторопливо вылезает молодая пара. Я внимательно оглядываю их: молодой человек полноват, слегка равнодушен, девушка красиво причесана и модно одета, но лицом не очень, и вся в прыщах. Мы невольно сканируем друг друга. Девушка, скользнув по мне взглядом, наверняка подумала, что я завидую ее шмоткам, тачке и парню. Я почти уверена в этом. Она не понимает, что мне наплевать на деньги. Так же, как и на ее молодого человека, от которого, судя по ее прыщам, безумной любви не дождешься. Единственное, чему я могла бы позавидовать – это возможности часто делать всякие массажи с горячими камнями и без. Но если бы мне сказали, что эта девушка счастливее меня, я бы удивилась.