Как и полагается в таких случаях героям повестей, Нина думала о нем, об Андрее. Наверное, о какой-нибудь прогулке с ним в парке или вдоль набережной, когда должно было произойти решающее объяснение, которого она так ждала. Но объяснение не состоялось по вине автора, не пожелавшего обременять повествование описанием того, с чем читатель уже встречался в доброй сотне других книг.

Нина с шумом захлопнула крышку рояля, включила радиоприемник, и комната сразу наполнилась немыслимым воем и скрежетом джаза.

–  Нина! Выключи радио, ты мне мешаешь!
– послышался голос Натальи Павловны.
– Кстати, тебе сегодня звонил Андрей и просил зайти за ним в институт. Не понимаю, что за фантазия - звать в институт ночью. Ведь уже больше десяти часов.

Нина выключила радиоприемник.

–  Ты слышала, что я сказала? Андрей звонил!

–  Слышала, - недовольно ответила Нина, - я не пойду.

–  Как хочешь… Ты что, устала?

–  Нет, просто так, не пойду. Не хочется!

Нина снова подошла к роялю и, не подняв крышки, села, опустила голову и задумалась.

"Вот только сегодня позвонил. Это. вместо того чтобы прийти самому. Все занят. Ну, конечно, ученый!" - И она почувствовала, что до боли возненавидела белый халат и шапочку на голове.

Они не виделись так долго! Где он сейчас? Должно быть, в своей лаборатории с кроликами. Обязательно с кроликами. Все ученые сидят или с кроликами, или с микроскопом. О! Как она была бы рада увидеть его, пусть даже вместе с кроликами! Но она не пойдет, ни за что!..

"А эта ассистентка, - вдруг вспомнила Нина.
– Верочка… красивая… Хотя нет, красивой ее назвать нельзя… Рука у нее какая крепкая".

Нина перелистала тетрадку нот и вдруг совершенно непоследовательно сказала нарочито равнодушным тоном:

–  Впрочем, мама, я, может быть, и зайду к нему.

Теперь, когда решение было, наконец, принято, она торопилась: начала было переодеваться, потом решила, что не стоит. Взяла в руки легкий летний плащ и отбросила его.

Вот она уже бежит по лестнице, и ей кажется, что ступенек сегодня больше, чем всегда, ну прямо конца им нет…

А там, куда торопилась Нина, в это время происходили удивительные события.

Когда Андрей наклонился над мумией, он не мог удержаться, чтобы не вскрикнуть. Еще через мгновение, подняв руку, в которой была зажата большая лупа, он подбежал к телефону и позвонил Нине. Но ее не оказалось дома. Было досадно, что он не может поделиться с ней своей радостью.

–  Виктор!
– крикнул громко Андрей.

Только теперь он вспомнил, что друг его здесь, рядом, и, бросившись в коридор, начал тормошить Виктора Петровича. Но тот спросонья отмахивался и мычал что-то нечленораздельное. Тогда Андрей наклонился и крикнул ему прямо в ухо:

–  Виктор, мумия оживает!

Виктор Петрович так быстро вскочил, что не мог сразу понять, где находится. А Андрей уже тащил его за руку в лабораторию.

Мумия лежала в ванне по-прежнему неподвижно, и Виктор Петрович в недоумении посмотрел на Андрея. Тот все что-то говорил и совал ему в руки какой-то предмет, а Виктор Петрович, разоспавшийся и огорошенный криком Андрея, никак не мог понять, чего от него хотят. Тогда Андрей насильно наклонил голову Виктора Петровича к мумии и подсунул ему к глазам большую лупу. И только теперь Виктор Петрович ясно увидел то, о чем говорил Андрей. Раньше у мумии ничего подобного не было - это Виктор Петрович прекрасно помнил.

–  Это волосы? У него растут усы и борода?
– удивленно спросил Виктор Петрович, словно не доверяя себе.

–  Что там усы и борода! Ты посмотри лучше, ведь даже шевелюра на голове отрастает, - весело ответил Андрей.
– Как видишь, мы все же пробудили искру жизни в мумии. Твой Мересу становится красавцем!

–  И это только начало?
– с надеждой в голосе вновь спросил Виктор Петрович.

–  Я думаю, что это все, чего мы смогли добиться от твоего архитектора. Впрочем, можно проверить.

Андрей подошел к прибору с раствором, питающим ткани мумии, и переключил рычажок на сосуд с адреналином. Потом они оба сели на пол и уставились на пробирки, куда по-прежнему мерно падали капли жидкости. Прошло несколько секунд, и вот в пробирках, собирающих раствор из сосудов пальцев, темп падения капель резко замедлился. Разница в темпе была настолько очевидна, что не оставляла места сомнению.

Не поднимаясь, Андрей обнял Виктора Петровича и прижался небритой щекой к его щеке.

–  Сосуды пальцев реагируют на адреналин - они сузились, значит они живы. Мы победили, Виктор! Подтвердилось предположение, что мумификация - это лишь разновидность анабиоза тканей. Оказалось верным и то, что жизнь в скрытом состоянии может сохраняться очень долго!