Лев непроизвольно оглянулся и наткнулся на её взгляд. Статиша лежала на ложе, подперев голову рукой, и смотрела на него чёрными колодцами своих глаз. Она уже давно не спала и наблюдала за ним...

6

Утро не предвещало неприятностей. Они проснулись в приподнятом настроении, приняли душ, позавтракали и стали собираться в экспедицию. Томановски попросила доставить в комнату её скафандр и заказала такой же для Волошина. Тогда-то и начались неприятности. Облегчённый нирванский скафандр Статиши прибыл практически сразу, а вот со скафандром для Льва вышла заминка. Система жизнеобеспечения долго молчала, а затем сообщила, что из резервных скафандров по совместимости с психологическими параметрами Волошина не подходит ни один, а для изготовления адекватного ей потребуется восемь часов.

Лев озадаченно посмотрел на Статишу. Она покраснела и прикусила губу.

– Не понял?
– бросил реплику Лев.

– Извини, я забыла, что в спецскафандрах для условий Нирваны вмонтированы блоки статута человека.

На скулах Волошина вздулись желваки, но он сдержался. Вызвал Берзена и официальным сухим тоном попросил предоставить ему скафандр для участия в экспедиции. Лицо Берзена отразило безмерное удивление, затем он рассмеялся.

– Нет, Лев, в вас определённо есть что-то от интенданта! Не напрасно я вас принял за него при первой встрече. Дайте заказ системе жизнеобеспечения.

– Уже.

– Так в чём дело?

– Ни один из резервных мне не подходит.

– Как - не подходит?
– Берзен не поверил и сам произвел заказ, но уже не устно, а пользуясь терминалом. Ответ поверг его в изумление. Нахмурившись, он ввёл какой-то вопрос.

– Однако у вас и психограмма!
– изумился он.
– Можно позавидовать вы практически не поддаётесь внушению, но именно в этом и загвоздка. Регулировка скафандра основана на взаимном психоконтакте, однако у вас такой порог проходимости, что ни один резервный скафандр с ним не справится. Ситуация...
– Он сконфуженно почесал нос, затем снова повернулся к терминалу и задал очередной вопрос.

– Есть один выход...
– неуверенно протянул он.
– Когда основывалась станция, здесь работали в типовых скафандрах для высокотемпературных агрессивных атмосфер. В музейной комнатке, есть у нас такая, сохранилось несколько штук...

– Согласен!
– кивнул Волошин. А что ему ещё оставалось делать?

– Хорошо. Сейчас один из них доставят. У вас какой размер?

Рядом со стройной фигуркой Статиши в лёгком, облегающем тело спецскафандре Волошин выглядел огромной неповоротливой статуей Командора. В довершение всего спину горбил тяжёлый регенерационный блок - скафандр был рассчитан на агрессивную среду и температуру до пятисот градусов, - так что приходилось идти согнувшись. Статиша же шла налегке: дышала воздухом Нирваны через фильтры, а жара снижалась терморегуляционными нитями, пронизывающими лёгкую ткань скафандра.

Они прошли через шлюзовую камеру и очутились на знакомой лужайке нирванского леса. Только теперь на месте, где сидел абориген, стоял десантный катер, а рядом с ним маячили две фигуры.

– ...сыт по горло!
– донёсся из наушников раздражённый голос Ткачика.
– Вчера он переводит мне: "Стоящим на паперти я бросаю монету. Что мне подать нищим душою?" Смысл ответа пикьюфи я понял. Но откуда паперть? Ни в эпоху "До", ни в эпоху "После" и признаков каких-либо форм теизма у нирванской цивилизации не было! Не слишком ли вольно адаптируется текст? Может, пора транслингаторам ограничить свободу ассоциативного поиска, чтобы в переводах было меньше эмоций и больше логики?

– По-моему, тебя просто уязвила сама суть ответа, - спокойно заметил Берзен.

– Да брось ты...

– Утро доброе!
– поздоровался Статиша.

Говорившие повернулись в их сторону.

– Доб...
– начал было Ткачик и осёкся, увидев Волошина в скафандре высшей защиты. Лицо его за поляризационным стеклом шлема вытянулось от изумления.

– Доброе...
– корректно поздоровался Берзен, но, глядя на Волошина, всё же не смог сдержать улыбки.

– Вас бы в этот скафандр засадить, посмотрел бы я, какое оно доброе!
– сварливо выпалил Волошин.

Внезапно из люка катера, быстро семеня множественными конечностями, выкатился знакомый кибероид-"бицефал" и застыл перед ним.

– Здравия желаю, кэп!
– гаркнул он. И тут же на все окрестности загрохотал марш космопроходцев.

– Вольно, юнга, - снисходительно ответил за Льва скафандр.

Музыка оборвалась. Левая половина конечностей кибероида подогнулась, кибероид наклонился на бок, принимая стойку "вольно", и от этого лицо Ткачика, изображённое на хитинокерамической груди, стало выглядеть ещё более растерянным.

– Это ещё что?
– ошарашенно спросил Лев.

Берзен от души рассмеялся.

– Вам достался скафандр капитана космопроходцев, осваивавших Нирвану. А кибероид, единственный, кто остался на станции из того контингента.

– Ну и шуточки были у наших дедов, - сконфуженно пробормотал Волошин.
– Прямо казарменные.

– Зато какова субординация!
– явно подтрунивая, мечтательно прицокнул языком Берзен.
– У нас бы такую... Прошу.
– Он сделал приглашающий жест в сторону люка.