– Что-то в этом роде.

– Отделение животноводства, хутор Ковыли. Там покажет всякий…

– Спасибо!

– Почему так долго? – спросил водитель служебной машины. – Не мог оторваться от пива? Мы так торопились…

– Разведка перед боем. И, боюсь сглазить, успешная. Возможно это не тот самосвал, который ищем. Но теперь понятно, где его искать…

– Едем?

– Да. Хутор Ковыли.

Хутор оказался большим, дворов на пятьдесят. При подъезде справа от дороги тянулись длинные здания животноводческой фермы. Сейчас дорога была накатана, но что бывает осенью и ранней весной, видно по глубоким колеям рядом с дорогой, которая часто меняла направление, как быстрая степная река меняет русло.

У прохожей они спросили, где гараж и поехали к нему. Гараж размещался в центре хутора, для которого вообще понятие центра не имело смысла, так как дома лепились вдоль склона извилистой балки и улиц как таковых не было.

В гараже они застали двух слесарей, занятых ремонтом автомобильного прицепа.

– Где нам найти вашего начальника?

– Завгар, скорее всего, дома, если не уехал в главную контору. Вон, он выезжает на дорогу. Догоняйте!

Михаил вскочил в машину и через полкилометра они, сигналя, остановили “газик” завгара.

– Что случилось? Кто такие?! – встретил их недовольным тоном завгар.

Михаил предъявил удостоверение и предписание прокуратуры, разрешающее ему проверку документации, осмотр техники и беседы с персоналом. Завгар долго изучал бумаги и предложил ехать за ним. Они приехали в контору отделения, небольшой кирпичный дом недалеко от фермы. Завгар представил их бухгалтеру, молодому парню с поврежденной рукой, и попросил последнего показать путевые листы. Сам обещал вернуться через час– полтора.

– Только не задерживайтесь. Мне с вами обязательно нужно побеседовать.

Проводив взглядом завгара, Михаил обратился к бухгалтеру:

– У вас бывают наряды в город?

– Бывают редко. Иногда за запчастями.

– Меня интересуют все путевые листы за период с пятнадцатого по двадцатое августа.

– Мы их выписываем один раз в месяц. Работа здесь каждый день одна и та же. Вывоз навоза, доставка кормов и соломы на подстилку.

– Куда вывозят навоз?

– На поля в бурты. Через год перед пахотой его разбрасывают.

– Кто знает, куда конкретно возить?

– Главный агроном совхоза дает план, куда и сколько.

– Кто-нибудь контролирует, куда поехал водитель?

– Зачем? А-а-а! Вы по поводу халтуры. Не без этого. И местные и дачники иногда договариваются с водителями. Мы к этому привыкли. Бороться бесполезно. Да и себе дороже…

– Нет. Я не об этом. Может водитель погрузиться, поехать в поле к месту разгрузки и отсутствовать три часа?

– Может, и довольно часто. Застрял в грязи, случилась поломка или, опять же, халтура.

– Где можно найти водителя самосвала Пашу?

– Павла Алексеевича Середу?

– У вас есть другой Паша?

– Нет, хватит и одного.

– Что так? Доставляет хлопоты?

– Работает он неплохо. Хлопоты доставляет его жена. Все время пишет на него жалобы. Он, как и многие здесь, пьет.

– Так, где его найти сейчас?

– Идите на ферму, увидите погрузчик. Если он не под погрузкой, то подождите…

– Спасибо! Возможно, мы еще зайдем…

– Пожалуйста! Заходите.

Пешком они не пошли. Территория фермы была довольно большая и, главное, слишком грязная для прогулок без сапог. Они нашли погрузчик, спросили, давно ли грузился Павел Алексеевич и сколько его ждать. Одна ходка длилась примерно двадцать минут. Навоз возил один самосвал.

“Погрузчик работает с КПД двадцать процентов”, – отметил Михаил чисто автоматически. – “Фермер в данной ситуации сам бы грузил, пересаживаясь из кабины самосвала в кабину погрузчика. Работа одного делится на двоих, а зарплату хотят получать каждый свою и побольше. А если учесть низкую продуктивность коров и нехватку кормов, то конечный экономический результат должен быть ничтожным. Такая система уже в своей основе, так сказать, по определению не способна выиграть соревнование с капитализмом. Зачем нужно было столько лет пудрить народу мозги?!”

Показался самосвал. Михаил попросил своего водителя перехватить Пашу до въезда на территорию фермы.

Они просигналили. Самосвал остановился. Паша, мужчина средних лет, с двухдневной щетиной, опустил стекло на двери кабины.

– Что случилось?

– Следователь Гречка. Нужно поговорить.

На лицо Паши словно упала тень:

– Жена уже до вас добралась?!

– Нет! Жена здесь ни при чем.

– Значит, Галька!

– Садитесь в нашу машину! – Михаил перед тем, как сесть самому, обошел самосвал вокруг и увидел, что ожидал. Правая ступенька и крыло были, очевидно, помяты и грубо отремонтированы.