– Очень интересно, - отозвался я.

– А Эми принялась продавать свою душу каждому желающему. Она-то загребла себе денежки, зато потом те парни пришли ко мне, решив, что получат свои души обратно, но я им объяснил, что душа Эми у меня уже есть, а у них только дубликаты.

На этот раз я промолчал.

– Потом Роджер принес мне три души, неизвестно чьи. Оказалось, что одна из них - его бабушки. Она, видишь ли, всегда рада помочь ему в учебе... Роджер очень расстроился, когда узнал, что эта душа не в счет.

– Все это вскоре обязательно ударит и по тебе, Джордж, - сказал я. Еще не поздно прекратить фарс.

– Уже невозможно.

– Мы можем прикинуться, будто ты выиграл пари, а деньги можешь оставить себе.

– Нет. Это дело моей чести.

– Знаешь, мне не кажется, что тебе удастся заполучить много новых душ. Большинство уже бросило эту затею. К тому же они не хотят поставить своих друзей в ту же ситуацию, в кокон оказались сами.

– Да неужели?
– ухмыльнулся Джордж.
– Я это исправлю.

Мистер Хаффмэн вошел в класс и начал писать на доске. Как и всегда, его брюки были припудрены меловой пылью.

Джордж вытащил один из бланков, сунул его в рот и с минуту пережевывал. Затем, когда бумага стала мягкой и липкой, он швырнул ее в доску. Учитель замер, потом обернулся. Все взгляды устремились на Джорджа.

– Это ваше, мистер Фолц?
– спросил Хаффмэн, глядя Джорджу в глаза и показывая на лепешку жеваной бумаги.

– Нет, сэр. Полагаю, это бумага Билли.

Я застонал, припомнив, каких усилий стоило Билли уговорить Джорджа взять его душу.

– Это верно, мистер Шонветтер?
– спросил Хаффмэн.

– Я... надеюсь, что нет, - пробормотал Билли. Остальные нервно засмеялись.

– Вы не знаете, бросили вы бумагу, или нет?
– изумился Хаффмэн.

– Э-э... нет, сэр. То есть да, сэр, но я не...

– Мистер Хаффмэн, - сказал Джордж, - полагаю, если вы развернете этот комок бумаги, то найдете на нем подпись Билли.

Все снова рассмеялись.

– Я не собираюсь прикасаться к этому отвратительному предмету. Мистер Шонветтер, возможно, вы будете столь любезны и снимете с доски вашу личную собственность, чтобы мы смогли продолжить лекцию.

– Да, сэр.
– Билли почти подбежал к доске и снял жеваную бумагу. Спасибо, сэр.

Хаффмэн пристально посмотрел на Джорджа, приподняв левую бровь, потом повернулся к доске и стал писать дальше.

Вечером Джорджа застали за странным занятием. Поигрывая зажигалкой, он сжигал какие-то клочки бумаги. После этого все несчастные с еще большим отчаянием возжелали получить обратно свои души. Но, кажется, было уже слишком поздно.

После лекции ко мне подошла моя приятельница Лиза Адамс. Вид у нее был весьма бледный.

– Представляешь, я тоже во все это впуталась... Теперь не могу поверить, что оказалась такой дурой.

– Угу, - кивнул я.
– Это действительно зашло слишком далеко. К сожалению, не знаю, как тебе помочь.

– А я знаю. Видишь ли, Джордж обещал, что вернет мою душу, если я заплачу ему десять долларов и принесу три новые.

Я отступил на шаг.

– Да успокойся ты, - сказала она.
– Я не собираюсь просить у тебя денег. Ведь ты мой хороший друг.

Я сделал еще шаг назад.

– Десять долларов я уже раздобыла, да и две души тоже. Я вот думаю, как было бы здорово, если бы ты....

Я повернулся и зашагал прочь.

– ...если бы ты подарил мне свою душу.

– Нет!

Я зашагал быстрее, но она не отставала. Я свернул за угол и вошел в душевую.

– Я не стала бы просить, если бы не любила тебя!
– крикнула она вслед.

Я ворвался в мужской туалет, отыскал свободную кабинку и сел. Уф, еще чуть-чуть, и... Но тут дверь в туалет распахнулась.

– Я знаю, что ты здесь, - услышал я голос Лизы.

Присутствие не вполне застегнутых парней ее, как видно, не смущало.

– Где ты?
– щебетала девушка, заглядывая во все кабинки по очереди. Голос ее приближался.
– Джордж говорит, что это не так уж скверно, когда привыкнешь.

Я вышел из кабинки и направился к окну. Лиза оказалась рядом.

– Пожалуйста! Ты должен мне помочь!

Я бросил на нее только один взгляд через плечо, выпрыгнул в окно, на крышу первого этажа и помчался во весь дух.