Первый этаж фасада дома был целиком застеклен. Перед распахнутой настежь дверью стояла подбоченившись коренастая женщина в фартуке.

– Наконец-то явился, – проворчала она, глядя, как Брайан выбирается из машины. – Интересно, ты на часы давно смотрел, старый?.. – Увидев Джорджину, она осеклась.

– Мисс Линн, это моя добрая новая знакомая, Джорджи, – сказал он. – Джорджи, познакомьтесь с мисс Линн, моей благоверной.

– Я, правда, не знала, что вы приедете – Брайан не предупредил меня, – сказала мисс Линн, приветливо улыбаясь. – Но видеть вас я рада. Ступайте за мной, ужинаем мы за домом.

Она провела Джорджину через весь дом в сад, где был накрыт длинный стол, по бокам которого стояли деревянные скамьи. За столом сидели четверо мужчин в рабочих комбинезонах и потягивали вино из высоких стаканов.

– Мэт, Пит, Стив, Грег – а это Джорджи, – представила гостью мисс Линн. – Налейте вина, да побольше. Присаживайтесь, Джорджи, и будьте как дома.

Хозяйка подала на стол огромное блюдо с жареными телячьими отбивными на ребрышках. На скатерти уже стояли блюда с картофельным салатом, нашинкованной капустой, ароматным хлебом домашней выпечки, помидорами и луком.

– Чей это дом, Брайан? – с недоумением спросила Джорджина. – Вы здесь работаете?

– Он им владеет, – пояснила мисс Линн смеясь. – Как и всем остальным в здешнем округе. Он – самый знаменитый винодел во всей провинции.

– Я уже давно отошел от дел, – скромно пояснил Брайан. – А заправляет теперь всем мой сын Нед. Мне уже куда приятнее со своими сороками возиться, чем с виноградом.

– Уж эти мне сороки! – рассмеялся Нед. – Папа, похоже, готов променять нас с мамой на своих драгоценных пернатых.

– Расскажите мне, чем вы занимаетесь, – попросила Джорджина Неда. – И какое делаете вино.

Нед оживился, его мальчишеское лицо засветилось. Только теперь Джорджина обратила внимание, насколько он красив. Умные серые глаза, длинные светлые волосы, высокий лоб, прямой нос. Ростом он не уступал отцу, но казался более плотным. Под закатанными рукавами рубашки перекатывались рельефные бицепсы – результат тяжелого физического труда, а не пыхтенья в тренажерном зале.

Говорил Нед просто, но увлеченно, даже зажигательно, и Джорджина с неподдельным интересом слушала его рассказ о виноградарстве и этом прелестном уголке. На мгновение она даже пожалела, что не захватила с собой сумочку или хотя бы косметичку: подкрасить глаза не помешало бы.

– Завтра утром, если хотите, я за вами заеду, а потом покажу все местные красоты, – вдруг вызвался Нед.

Джорджина внимательно посмотрела ему в глаза и внезапно почувствовала, что голова у нее закружилась. Кивнув, она с трудом заставила себя отвести от Неда взгляд, когда его мать спросила, каким ветром занесло ее в такую глушь.

В пять часов вечера секретарша принесла Шэрон итоговый бюллетень о количестве проданных экземпляров. Она нетерпеливо выхватила бумагу из рук Джулии.

– Ага, мы продали на двести шестьдесят тысяч экземпляров больше! Ай да я, ай да молодчина! Позови ко мне Лейбера.

Когда Дейв вошел, Шэрон с неизменной сигаретой в зубах правила завтрашнюю передовицу.

– Послушай, как звучит, – сказала она, зачитывая передовую вслух: – «Королевская семья должна познакомиться с нашедшейся сестрой Дианы. Принцессу Диану любили и почитали больше других членов королевской семьи по одной причине: она принимала близко к сердцу чужую трагедию, человеческую боль, любую несправедливость. И все же, пусть и без злого умысла, именно семья Дианы заставила страдать ни в чем не повинную женщину и ее дочь…»

– Прекрасно, – поспешно сказал Дейв. – Надеюсь, это произведет должное впечатление на англичан.

– Надеешься? – возмутилась Шэрон. – Да это самый убойный материал за последние годы.

– Говорят, «Миррор» завтра публикует какую-то сенсацию, – осторожно заметил Дейв. – По крайней мере завтрашний тираж они увеличили сразу на семь процентов.

– С моей сенсацией ничто не сравнится, – спесиво провозгласила Шэрон. – Но ты все-таки принеси мне «Миррор», как только доставят сигнальный экземпляр. Посмотрим, что за убожество они там публикуют.

Два часа спустя Лейбер с почерневшим лицом не вошел, а буквально вполз в кабинет Шэрон с сигнальным номером «Миррор» в руке. Не решаясь заговорить, он молча положил газету на стол перед главным редактором «Дейли трибюн».

вопил напечатанный гигантскими буквами заголовок во всю ширину первой полосы, под которым Шэрон с оборвавшимся сердцем увидела фотографию Эммы – абсолютно голой, если не считать тонюсенькой набедренной повязки. «Сестра» Дианы в обольстительной позе обвивала шест ногой, а на бедре у нее красовалась вызывающая татуировка.