В этот миг телефон на ее столе громко задребезжал. Трубку снял Лейбер.

– Немедленно разыщи ее, сволочь, или вообще не приходи! – проревел он. – Тебя все равно уже не пустят.

Шэрон нахмурилась.

– Что там еще? – грозно спросила она.

– Этот хренов ублюдок Дэвис упустил девчонку.

Шэрон показалось, что пол уходит у нее из-под ног.

– Как это – упустил?! – заорала она во всю глотку. – Двое вонючих журналистов пасут этих баб – как же они ухитрились упустить девчонку? Они не имели права терять ее из виду ни на минуту.

Час спустя телефон зазвонил вновь. На этот раз Шэрон сняла трубку сама.

– Ну-ка повтори это, сукин сын, и помедленнее, – потребовала она ледяным тоном. – Сначала вы упустили девку, а теперь еще и мать улизнула? Немедленно отыщите их, или вам обоим несдобровать. – И в бешенстве швырнула трубку. – Не нравится мне это, Дейв, – обратилась она к Лейберу. – Я еще могу понять Эмму – молодой девчонке скучно целую неделю торчать в отеле. Но мамаша? Какой ей-то резон улепетывать?

Дейв ответил:

– По словам Дэвиса, Эмма отправилась в бар, посидеть немного и выпить пару коктейлей. Он последовал за ней, но Эмма встретилась с каким-то здоровенным мужиком, который и увел ее. Дэвис попытался их остановить, однако здоровяк замахнулся на него и пригрозил, что расквасит ему нос, если он не отстанет. – Чуть замявшись, он спросил: – А как сбежала Стелла?

– Похоже, она выпрыгнула из окна своего номера, – ответила Шэрон. – Черт возьми, приостановите второй платеж! Раз они сбежали, мы хоть двадцать пять тысяч сэкономим.

– К сожалению, Шэрон, уже поздно, – сокрушенно сказал Дейв. – По условиям договора банк выплатил им остаток накануне публикации. В половине шестого вечера.

Джорджина в очередной раз навестила Брайана и его семейство. О своей жизни старик ей до сих пор ничего не рассказал, однако ввел в круг своих «близких», что было свидетельством величайшего доверия. Да и сам он лишних вопросов не задавал. Джорджина наслаждалась этим незамысловатым общением, возможностью безмятежно расхаживать в одних шортах и майке, забыв о косметике. Сотрудники родной редакции не узнали бы ее сейчас.

На третий день этой райской жизни забастовка закончилась, и Джорджине ничто не мешало лететь домой. Но что-то ее удерживало тут. Она позвонила в Йоханнесбург и соврала, что вынуждена задержаться из-за работы.

Как-то раз они с Брайаном засиделись допоздна на веранде в окружении суетливых сорок, попивая великолепное вино местного производства, когда к дому подкатил запылившийся драндулет.

– Папаша, куда ты запропастился, черт возьми? Ужин давно ждет, а мать уже гром и молнии мечет. Залезай!

Молодой человек, сидевший за рулем, распахнул дверцу со стороны пассажирского сиденья.

– Не шуми, Нед, – осадил сына старик. – Не видишь разве, что я не один? А мисс Линн либо подождать придется, либо мою гостью к ужину пригласить.

Лишь тогда Нед наконец заметил Джорджину. Улыбнувшись во весь рот, он отсалютовал ей, прикоснувшись к широкополой шляпе, и сказал:

– Вы уж извините, мисс, я вас сразу не заметил. Садитесь в машину – чего-чего, а еды-то уж у нас на всех хватит.

Джорджина с Брайаном забрались в машину. И сидели молча, пока драндулет полчаса трясся по узкой и пыльной дороге. Внезапно буш кончился, а впереди показались стройные ряды зеленых виноградников.

В отдалении маячил огромный дом, скорее даже силуэт дома, освещаемого лучами заходящего солнца.

– Какое удивительное место! – прошептала Джорджина, наклоняясь к Брайану.

Когда они подъехали ближе, Джорджина увидела, что дом окружен не только виноградниками, но и исполинскими эвкалиптами. Сложен он был, похоже, из спрессованных земляных блоков, а второй этаж поддерживался высоченными деревянными столбами.

– Домик, который я снимаю, тоже возведен из таких блоков, – заметила Джорджина, обращаясь к Брайану. – Поразительно, никогда прежде такого не видела.

– Да, у нас уже давно так строят, – сказал Брайан. – Очень удобно – строительный материал прямо у тебя под ногами валяется. Землю просто прессуют в блоки нужного размера. Вот почему наши дома словно растворяются посреди буша. На цвет обратили внимание? Рыжеватый, как и почва под ногами. Мы вообще все тут сами добываем. Сваи деревянные видите? Они из местных деревьев сделаны.