– Спи, дорогой мой Алесь. Тебе нужно как можно больше спать. - Наталья впервые коснулась губами его губ.

Алесь медленно сомкнул веки, и казалось, слабая улыбка прошла по его заросшему лицу.

К концу недели наметился хотя и робкий, но вполне определенный перелом к лучшему. Алеся уже не так донимали головные боли, исчезли рвоты. А именно они-то больше всего беспокоили Наталью. Не сами по себе, а как признак серьезных, возможно, даже необратимых изменений головного мозга.

Теперь главная тяжесть спала. Можно было заняться другими делами, которые Наталья считала неотложными. Среди них была злополучная жалоба фельдшера Лещинского на Ларису Завойкову.

Как-то утром она спросила у своей новой квартирантки:

– Лина, тебе на практике не приходилось заниматься разбором жалоб медика на медика?

– Нет. А что, разве медики могут жаловаться друг на друга?

Милая наивность! Да ведь медики такие же люди, как и все остальные, и среди них подчас кипят такие же страсти, как и среди простых смертных. Лина жила, можно сказать, в тепличных условиях. Ее оберегали от всяких дрязг и невзгод. Немудрено, что она слабо представляла себе, какой в действительности бывает жизнь.

– Собирайся. Поедем в Петришковский фельдшерско-акушерский пункт. Кстати, там работает акушеркой симпатичная молодая девушка. Акушерки - это твои кадры.

– А на чем же мы поедем?

– Для этого у нас имеется гужевой транспорт.

– Гужевой? А что это такое?

Наталья рассмеялась. Хотя что тут смешного? Откуда Лине знать, что такое гужевой транспорт? Да она, может быть, в жизни своей не видела лошади в упряжке. У ее отца - "Волга". Она сама рассказывала, что еще на втором курсе получила водительские права и не раз садилась за руль.

– Ты знаешь, что такое хомут? - спросила Наталья.

– Хомут? - переспросила Лина. - Ну это что-то такое... Говорят же: надеть на себя хомут.

Наталья покачала головой.

Собрались, вышли во двор. Наталья попросила Макарыча (так звали конюха), чтобы запряг лошадь. Когда Макарыч вывел лошадь из конюшни и стал надевать на нее хомут, она сказала Лине:

– Вот это называется хомутом, а эти петли - гужами. Отсюда - "гужевой транспорт". Поняла?

– Поняла, - засмеялась теперь и Лина.

– Что поняла-то?

– Что человечество идет вперед и начисто забывает то, с чего все начиналось. Не все, конечно, человечество, а его отдельные представители.

Приехали в Петришково, когда на месте были Федор Тарасович и акушерка Завойкова.

Лещинский встретил приезжих настороженно. Сказал, что Лариса ведет прием, а сам он к их услугам. Приезд врачей на ФАП пусть не прямо, но каким-то образом был, конечно, связан с его жалобой. Наталья попыталась снять напряжение:

– Федор Тарасович, у нас новый врач. Знакомьтесь: акушер-гинеколог Ангелина Степановна Мезенцева. Вот ввожу ее в курс дела.

– Вводите, - хмуро обронил Лещинский.

– Что это вы не в духе?

– У меня уже были главный врач района и его заместительница. Они все проверили.

Не получалось так, как было задумано, как хотела Наталья - чтобы по-доброму. Чувствительная, однако, натура у заведующего ФАПом. Ну да пусть злится. Пусть даже пишет новую жалобу.

– Проверили, говорите? А у меня вот есть сомнения. С чего это вдруг с приездом помощницы дела у вас пошли хуже, чем прежде? Что-то тут не так.

– Проверяйте...

Все, как и думала Наталья, оказалось проще простого: увеличилась численность не больных, а впервые выявленных хронических заболеваний. Чтобы уличить Ларису в недобросовестности, Лещинский не побоялся ухудшения общих показателей.

– Федор Тарасович, - обратилась к нему Титова, - чем вы объясните, что у вас по отчету одно, а в действительности другое?

– Не может быть, - не согласился Лещинский.

– Проверьте, пожалуйста, сами. Я выписала на отдельный лист фамилии всех женщин, у которых заболевание вы выявили впервые. Найдите хоть одну фамилию, которую вы записали бы раньше.

Лещинский надел очки и принялся сверять список, составленный Титовой, со своим журналом.

– Ну как? - спросила Титова Лещинского после того, как он снял очки и закрыл журнал.

– Ошибка вышла.

– А вы знаете, как это сейчас называется?

Лещинский молча посапывал, ожидая, что скажет Титова. Она выждала некоторое время и сама ответила:

– Искажением отчетности. Будем считать, что это вы сделали неумышленно. Но в своей жалобе на Завойкову вы должны снять свое обвинение в ее недобросовестности. И письменно это напишите сейчас.