– Ядвига Эдуардовна, что вы скажете на все это?

– А что сказать? Лес-то не мой, откуда мне знать, кто тут чем занимается?

– А тропка?

– Что тропка? Я уже сказала, что хожу за сухими ветками.

– Для растопки?

– Ага, для растопки.

– Под этими бочками?

– Не докажете.

– Докажем, Ядвига Эдуардовна, докажем. Но тогда уже одним штрафом, как раньше, не отделаетесь.

Что же делать со всей этой техникой? Оставить в лесу? Завтра ее уже не будет. Перепрячут так, что и следов не найдешь. Разбить тем, что есть под рукой, не разобьешь. Без помощи директора совхоза не обойтись. Алесь написал записку и попросил Марину передать ее Заневскому. Пусть пришлет пару рабочих с трактором.

Марина вернулась вместе с директором. Пришел-таки сам посмотреть на самогонный цех. А спустя еще некоторое время приехал и трактор с двумя рабочими. Составили протокол, подписались. Первым делом ликвидировали завод. Разобрали копны сена, вытащили из них бочки с брагой. Кувалдами погнули и эти бочки, погрузили все вместе на прицепную тележку и повезли в хозяйство.

– Надо же! - сокрушался Виктор Сильвестрович. - Можно сказать, под самым боком устроились. Бочки приволокли. И чем? Совхозным трактором. Стыд и позор! Накручу я хвост завгару. Будет он помнить эту дату, как день своего рождения.

– Ядвига Эдуардовна отпирается, говорит, что об этом цехе знать ничего не знает, - подошел к Заневскому Калан.

– Верьте ей. Да она же с ее размахом заткнет за пояс наш сельмаг. Вы хорошо проверили ее потайные места?

– Вроде бы да.

– И ничего не нашли?

– Ничего.

– Пойдемте вместе поищем.

Возвращались той же тропинкой, по которой шли в лес. Впереди Заневский. Остановился перед сарайчиком, начал присматриваться. И что-то разглядел. От основной тропинки отделялась другая, едва заметная. Вела за сарайчик. Между его стеной и забором тропинка упиралась в пустой ящик. Заневский отодвинул его ногой. Ничего особенного. Обычный мусор, скапливающийся годами в углах подворья. Вот разве что прошлогодние листья шиповника. Казалось, хозяйка сгребла их в кучу да так и оставила. Виктор Сильвестрович разгреб листья ногой. Под ними оказались какие-то доски. Постучал по ним - пустота. Возможно, тайник. Открыли и ахнули: три двадцатилитровые канистры и несколько литровых бутылок. Заневский достал одну из них. Холодная, запотевшая.

– Не иначе как первач, - откупоривая бутылку, сказал Заневский. - Так и есть: экспортный вариант. Любую конкуренцию выдержит.

Тем временем Калан достал канистры и остальные бутылки. Спросил Плескунову:

– Столько самогону и все для себя? А, Ядвига Эдуардовна?

– Так никто ж задаром ничего не сделает. Вот и приходится угощать.

– Да, действительно. Без угощения трактор в лес не пойдет. А знаете ли вы, Ядвига Эдуардовна, что ваши клиенты чуть было не убили Наталью Николаевну Титову? И все из-за этого вот, что в канистрах.

– Я тут ни при чем.

– Суд разберется, кто при чем, а кто ни при чем.

19

Виктору Сильвестровичу Заневскому нет еще и сорока. Директорствует он в совхозе немногим больше трех лет. Принял хозяйство, можно сказать, добитое до ручки. Трудно, очень трудно было ставить его на ноги. Но теперь, кажется, перелом наметился.

Вернувшись в контору, Виктор Сильвестрович вдруг вспомнил, что с того, будь он неладен, вечера он еще ни разу не видел Титову. А надо бы проведать, подбодрить. Как-никак он теперь ей что-то вроде крестного отца. Кто знает, что сталось бы с Натальей Николаевной, не случись ему тогда проезжать мимо. Вызвал Мишу Ведерникова, попросил раздобыть букет цветов и, как будет все готово, дать ему знать. Потом попросил к себе секретаря парткома Антона Кондратьевича Лепешко.

– Вызывали, Виктор Сильвестрович? - приоткрывая дверь, спросил Лепешко.

– Не вызывал, а просил зайти.

– Что-нибудь случилось?

– Случилось. Ты знаешь, где я только что был? В лесу.

Антон Кондратьевич вскинул густые, чуть нависавшие рыжие брови.

– Грибы в лесу если и есть, то разве что в беличьих тайниках, отшутился. - Да и не до грибов сейчас.

– Грибов в лесу, ты прав, сейчас нет. Но мы нашли кое-что другое. И знаешь что? Это вроде бы и по твоей части.

– Не темни, Виктор Сильвестрович. Выкладывай, что там у тебя.

– Прибегает ко мне с запиской симпатичная медсестричка. Мариной ее зовут. Записка от нашего нового участкового уполномоченного. А в ней: так и так, присылайте трактор и двух рабочих. Уполномоченный - человек серьезный и игрушками, думаю себе, заниматься не будет. Дал я команду трактористу, а самого такое любопытство разобрало, что решил лично узнать, в чем дело. Да и провожатая при мне.

– Узнала бы о провожатой Зоя Михайловна, перепало бы тебе на чай.

– Жена у меня сознательная и зря семейных сцен устраивать не станет. Так вот, привела меня эта сестричка в лес. А там, не поверишь, настоящий завод. Гонят самогон по двум конвейерным линиям. И нашли ж шарамыги место. Для охлаждения бражного конденсата поставили змеевики у самого родника. А вода там, скажу тебе, - зубы немеют. Плохо это все. Дали мы волю самогонщикам. Но еще хуже, что сами оказались их пособниками.

– Как это понимать? - насторожился Лепешко.

– А так вот и понимай. У кого в Поречье трактора?