– Что за люди сидят в коридоре? - спросил Ребеко.

– Да с язвой тут один. Жена привела. Язвенник назначен на госпитализацию в терапевтическое отделение. Но там нет мест. Варвара Александровна сказала, чтоб приехал через три дня.

– Где амбулаторная карта больного?

– В регистратуре.

– Принесите.

Пока медсестра ходила за амбулаторной картой, Ребеко прикидывал, сколько в районе сельских больниц, в которых вечно пустуют койки. Складывалось странное положение: районная больница не может принять всех больных, которым требуется лечение в стационарных условиях, и в то же время многие сельские больницы недогружены. Интересно, знает ли об этом Корзун? Как-никак заместитель по лечебной части. Наверное, знает. А почему не принимает мер? Да нет, так ставить вопрос нельзя. Принимал и принимает. И не только он, но и сам Ребеко. Не раз говорил на различных совещаниях о неравномерной нагрузке больниц. Но до сегодняшнего дня все это представлялось ему в каком-то общем виде.

Вошла медсестра с амбулаторной картой:

– Пожалуйста, Яков Матвеевич.

Ребеко сел за стол, за его спиной встал Корзун. Лицевая сторона амбулаторной карты была заполнена обычными паспортными данными: Короткевич Леонид Васильевич, тридцати восьми лет, механизатор, житель все того же Поречья. На обратной стороне первого листа - краткая история заболевания, состояние больного на момент врачебного осмотра, далее - описание результатов рентгеновского исследования, заключение: хроническая язва желудка в стадии обострения.

– Что предлагаете, Иван Валерьянович? - спросил Ребеко.

– Надо госпитализировать.

– Куда?

– Как куда? В терапевтическое отделение.

– Вы же знаете, что там нет мест. В отделении и так на двенадцать человек больше, чем положено.

– Не отправлять же больного домой.

– Конечно. Но где его положить?

– Да хоть бы на стульях.

– Все?

– Пожалуй, все.

– Конечно, можно обойтись и этим. Но я думаю, нам с вами надо бы сделать в терапевтическом отделении обход.

– Сегодня там уже был обход.

– Я предлагаю сделать административный обход. Заведующая отделением, надеюсь, на месте?

– Должна быть на месте.

– Да и у остальных врачей рабочее время не вышло.

– Может, завтра утром? - неуверенно предложил Корзун. Он опасался, что в это время в отделении действительно никого уже не будет. И если опасение подтвердится, объяснения давать и ему, Ивану Валерьяновичу. Сейчас только-только подходит к концу рабочее время тех, кто работает на ставку. Таких мало. Большинство - полутораставочники. А ну-ка, если никого из них в отделении уже нет. У Ивана Валерьяновича даже пот выступил на лбу. Ребеко, кажется, догадывался о причине его беспокойства.

– Заодно проверим, как в отделении с трудовой дисциплиной, - сказал он, покидая кабинет. - А этого беднягу Короткевича распорядитесь госпитализировать.

Корзун молчаливо шел рядом с главврачом. В коридоре терапевтического отделения встретили дежурную медсестру. И хотя это в общем-то ни о чем не говорило, предположение, что врачей в отделении уже нет, переросло почти в полную уверенность. Заглянули в ординаторскую. Ребеко прошел к окну, повернулся лицом к двери и спросил сопровождавшую их медсестру.

– Когда вы заступили на дежурство?

– В восемь утра.

– Где доктора?

– Не знаю, - ответила сестра, пожимая плечами.

– Позовите, пожалуйста, заведующую отделением.

Корзун ясно представил себе, как поступит сестра. Она знает, что заведующая отделением Алина Павловна Мазур давно уже дома. Но главврачу об этом не скажет. Она побывает во всех палатах и только после этого придет и сообщит: "Алина Павловна только что была здесь. Наверное, ее куда-нибудь вызвали". В ожидании возвращения сестры Ребеко смотрел в окно и нетерпеливо барабанил пальцам по подоконнику. На Корзуна демонстративно не обращал внимания. Вернулась медсестра:

– Алина Павловна только что была здесь. Ее, наверное, куда-нибудь вызвали. Мне можно идти?

– Нет, останьтесь. - Ребеко набрал номер квартирного телефона заведующей отделением: - Алина Павловна?.. Жду вас в ординаторской вашего отделения.

Яков Матвеевич положил трубку и, переведя взгляд на медсестру, спросил:

– Как вас зовут?

– Маша, - тихо ответила девушка. - Мария Ковалевская.

– Вы комсомолка?

– Да, - еще тише произнесла сестра.

– И вам не стыдно обманывать старого человека?

– Извините, Яков Матвеевич...

– Вот так-то лучше. Идите, Маша, на пост.

Ребеко сел за стол и, сцепив пальцы рук, уставился глазами на своего заместителя:

– Что будем делать, Иван Валерьянович?

– Нарушителей дисциплины надо наказать.

– Я не о том. Конечно, они свое получат. Но речь о другом. Ведь эти порядки или, лучше сказать, беспорядки установились не сегодня и даже не вчера. Кто же за всем этим должен следить? Я по своей наивности думал, что у меня есть надежный помощник. Уж он-то, считал, проследит, не даст развалиться дисциплине. А что на деле?