— Ты откуда знаешь?

— Я Денница, вила.

— Ведьма ты.

— Твоя ведьма, Сереженька.

— А докажешь?

— Да, Сереженька, да...

Шуршанье возобновилось, но ненадолго.

— Да, милый... но не сейчас. Вечером приходи.

Повторился тяжелый вздох мужского разочарования, мелькнула зеленой птицей пилотка по самому низу окна, и все стихло. Человек в пижаме осторожно приблизился к самому стеклу.

По тропинке к лесу уходила молодая женщина. Несмотря на жаркий день, на ней были красные сапожки до колен.

Со стороны автоэрной площадки к старому административному зданию шли трое. Впереди — военврач, за ним — двое офицеров в чине капитана. Черный мундир одного из них говорил о том, что его обладатель служил в космических войсках, а смуглое лицо, что он уроженец Эфы. Звали его Сундар, а разговаривал он с начштабом погранотряда капитаном Алексеем Уржумским.

— Ты с ним поосторожней, Алексей. Эти земляне только на вид хлюпики, а дойдет до дела — палец им в рот не клади. Что он молодой, также не обольщайся. Должность планетарного инспектора просто так не дают. Оскар вообще особенный.

— Не заметил.

— Я тебе говорю. «Андромедей» — не первая катастрофа, в которой он выжил. Малакская катастрофа: слышал о такой?

— Нет.

— Три года прошло. Там вся колония погибла, почти тысяча переселенцев, а спасся только один счастливчик. Ваш инспектор. Ей-богу, мне уже сейчас не по душе человек, который выживает там, где все гибнут.

На крыльце, украшенном резными деревянными драконами, офицеры надели белые халаты и гулким коридором проследовали в палату, под которую, судя по задвинутому в дальний угол громадному столу, переоборудовали обычный кабинет.

При появлении гостей больной захлопнул комком (компьютер-коммуникатор был сделан под небольшой черный кейс), и откинулся на подушки. Офицеры представились: Сундар — членом военной комиссии по выявлению причин и обстоятельств гибели космопортального лайнера «Андромедей», а Уржумский — начальником штаба, в данный момент исполняющим обязанности начальника погранотряда имени П. П. Баргузинова.

Первые полчаса беседы ушли на выяснение простого факта: толком Оскар ничего не знает. Команда «Андромедея» с пассажирами не контактировала, в момент катастрофы передатчики звездолета молчали, так что никто теперь не мог помочь комиссии разобраться с причинами аварии. Почему лайнер шел на высокой скорости? Зачем штурманы выбрали северо-западную, опасную траекторию? И вообще, с какой стати решили лететь в такой близости от метапортала? Ответить на эти вопросы мог только капитан лайнера со своими помощниками, но никак не чудом спасшийся планетарный инспектор.

Разговор потерял формальный характер, когда Оскар начал с удовольствием перечислять случаи нарушения внутрикорабельных инструкций, замеченные им во время рейса. Инспектор открыл комком и с экрана принялся зачитывать прегрешения погибшего экипажа, в большинстве своем совершенно ничтожные. Во время оглашения списка офицеры незаметно переглянулись.

— Теперь понимаете, почему перед посадкой я потребовал индивидуальную спасательную капсулу? — закончивший чтение Оскар обратился к Сундару.

— Не доверяли экипажу «Адромедея»?

— Скорее — не был уверен в их профессионализме и ответственности. Мне и капсулу не желали предоставить, мол, на их памяти никто ими не пользовался. Пришлось дойти до помощника капитана, показать ему инструкцию от 2198 года.

— И когда все пассажиры высыпали на смотровые палубы любоваться незнакомой планетой, вы уже спрятались в спасательной капсуле — так?

— Изучал ее инструкции. Я люблю инструкции. В итоге капсула меня и спасла, ну и песчаный холм, на который она рухнула.

— Ее отыскали? — Сундар повернулся к пограничнику.

— Нет, радиомаяк не работал.

— На капсуле вообще не стоял маяк, кстати, сняли его в нарушение инструкции, — поторопился пояснить Оскар, — зато имелся паек, и, судя по его виду, паек тоже укомплектовали в двадцать третьем веке. Ну а потом мне повезло — меня нашли.

— Вы так говорите, будто хотите в чем-то оправдаться, — заметил Сундар.

— Я и оправдываюсь. Когда остаешься в живых, а остальные гибнут, всегда найдутся люди, которые начнут на тебя поглядывать с подозрением. Не так ли, капитан? — он посмотрел Сундару прямо в глаза, а затем подвел итог беседы: — По нарушениям инструкций экипажем «Андромедея» я в ближайшие дни составлю отчет и попрошу вас, капитан, забрать его и с ближайшим рейсом отправить на Землю.

Когда офицеры на крыльце скатывали халаты, Сундар не без сочувствия сказал:

— Повезло тебе, Алексей. Интересно, кто нашел это сокровище?

— Ребятки с тринадцатой.

— Хохмачи ваши? Тогда ясно. Передай им, что это не самая удачная их шутка. Ябедничать на экипаж погибшего звездолета? Ну, не знаю... — И, что-то еще бурча, Сундар зашагал к автоэрной площадке.

Рубиновое солнце Эфы закатывалось за горизонт, когда закончивший дела Уржумский направился домой.