И вдруг Маше совсем нелогично пришло в голову, что, может быть, африканские страсти, про которые ей рассказывала подруга, не плод ее воображения? Она вспомнила, как ей вдруг ни с того ни с сего захотелось ударить Сергея. И как задел ее равнодушный взгляд, который он бросил ей на прощание. Как она могла осуждать Свету, если сама никогда ничего подобного не испытывала. Что она вообще знает о жизни? Может быть, права была Светлана, когда сказала ей, что в ее воображаемом мире нет места Дьяволу. А Дьявол есть. Он существует. Только у каждого он свой собственный.

А после обеда позвонил Вовка. Оказалось, что он второй день в Питере, но позвонил только в день отъезда. Странно. Хотя нет, не странно. Ослабел магнит, в этом все дело.

— А меня опять вызывали в милицию. Вовка, мне страшно отвечать на вопросы Потапова. По-моему, он думает, что это я убила свою подругу, а труп спрятала.

— Маруся, что за странные шутки?

— Я, Вовка, не шучу. Мне очень нужно с тобой посоветоваться, но по телефону как-то неудобно.

— Хорошо, Маруся. Я мог бы с тобой встретиться часиков в десять, в районе Московского вокзала.

В десять часов вечера Маша ждала его в баре гостиницы «Октябрьская», рядом с Московским вокзалом. Перед ней стояли орешки и бутылка минералки. Она ждала Вовку и даже все время поглядывала на дверь, но он пришел незаметно, вынырнул откуда-то сзади. Сел перед ней и сразу же заказал себе сигареты «Парламент» и рюмку коньяка.

— Давай, Маруся, выкладывай, у нас мало времени.

— Вовка, по-моему, я стала главной подозреваемой по Светиному делу. Потапов со мной беседует, чуть ли не каждый день. Теперь он уверен, что Светы нет в живых. И ему почему-то кажется, что я что-то знаю, но скрываю. Он пытается меня поймать и по нескольку раз задает одни и те же вопросы. Как будто решил, что я убила Свету, потому что заявила об ее исчезновении.

Вовка внимательно слушал ее, но выражение его глаз нельзя было разобрать, они мерцали за толстыми стеклами очков.

— Знаешь, когда в милиции от меня отмахивались, я попыталась сама кое-что выяснить. — Маша коротко рассказала про Светиных знакомых из Интернета. — Если бы ты видел этого Алекса. На редкость подозрительный тип. Не удивлюсь, если он раньше сидел в тюрьме. Сейчас остро нуждается в деньгах. Мне в милиции сказали, что Светка в день исчезновения сняла тридцать тысяч. Для него, наверное, и сняла. А он, чтобы не отдавать, убил ее. Может ведь такое быть? Может. Кроме того, у Светы был женатый приятель, а у него ревнивая жена. Вовка, ты знаешь, сколько сейчас убийств из-за ревности? Для обеспеченной женщины организовать все это не проблема. Этот ее приятель, кстати, заходил ко мне сегодня на работу и оставил свою визитку. — Она порылась в сумочке и протянула визитку Сергея. — Почему они не займутся этими мужчинами? Ведь они могут знать что-то важное. Почему так вяло ведется следствие? Вовка, ну что ты молчишь?

Он покрутил кусочек картона в руках и вернул его Маше.

— А ты говорила о них следователю?

— Говорила. Он все записал.

— Насколько я понял, твоя подруга объявлена в розыск, думаю, дело дойдет и до ее дружков. Не будем бежать впереди паровоза.

— Вовка, почему следователю кажется, что я что-то знаю, но скрываю? В чем тут дело?

Он смял сигарету в пепельнице и допил коньяк.

— Маруся, я, конечно, постараюсь выяснить, но хочешь совет?

— Конечно.

— Приведи в порядок свои нервы, тогда все предстанет перед тобой совсем в другом свете.

— Тебе кажется, что я стала истеричкой?

— Нет. Мне кажется, что если все так, как ты мне рассказываешь, то тебе абсолютно нечего бояться. Чтобы обвинить человека в убийстве, нужно доказать его вину. Для этого нужно найти труп, орудие убийства, мотив и еще множество всякой всячины. И вообще. Тебя, по-моему, бросает из одной крайности в другую. Идет обычное расследование. Ты близкая подруга, знаешь о ней больше других, поэтому тебя вызывают часто. Выкинь все из головы и живи своей жизнью.

— Спасибо, Володя, — холодно поблагодарила Маша.

— Пожалуйста, Маша. Прошу тебя, не обижайся. Может быть, я был немного резковат, но тебе не стоит раскисать.

— Я вовсе не обижаюсь на тебя. Наоборот, я тебе очень благодарна и считаю, что мне действительно следует воспользоваться твоим советом и зажить наконец своей жизнью и перестать отвлекать тебя от работы своими пустяками.

— Маша, не нужно передергивать, я совсем не это имел в виду, и ты прекрасно поняла меня.

Она проводила его до вокзала, и они простились у входа, как чужие, потому что его ждали какие-то люди.

В пятницу утром Маша встала на работу так же, как всегда. Но собиралась более тщательно, чем обычно. В принципе, Вовка был прав. Свои эмоции лучше держать при себе. Нельзя пассивно принимать удары судьбы. Нужно собраться. Сколько можно своим видом взывать к сочувствию? Среди коллег завистников у нее всегда хватало. При виде ее несчастной физиономии многие только радостно похихикают за спиной. Особенно женщины. Зачем лишний раз подавать им повод?

Маша вымыла голову и разложила перед собой косметику. Косметика у нее была самая что ни на есть хорошая. Только французская, и только из фирменных магазинов. Подобрала тон для лица, легкие румяна, удлиняющую ресницы тушь, тени, блеск для губ. Макияж она сделала по всем правилам, поэтому он был почти незаметен, а лишь подчеркивал то, что было у нее особенно привлекательным от природы. А от природы у нее были красиво очерченные пухлые губы и большие зеленые глаза. Светло-русые волосы она красила в песочный цвет, и на свету они казались золотистыми.