— Давай уедем подальше от этого отеля, чтобы тебя не светить. Ты будешь загорать, а я подойду к тебе знакомиться. И если у нас сладится, мы вместе вернемся.

— А если нет! Если мне твои притязания не понравятся?

Федор самодовольно улыбнулся.

— Ты только быстро не сдавайся.

— Нахал.

Виктория его обняла. В Федоре молодого запала, оленьего весеннего гона хватило бы на стадо таких ненасытных самок. Пятнадцать минут молодой олень с замутненными глазами раздувал ноздри. Еще минуты через три скомандовал:

— Одеваемся. У нас вся ночь впереди.

— Феденька, мне какой купальник взять?

— Такой, чтобы интрига была. Самый закрытый.

— Но ты же знаешь теперь меня всю!

— Я тебя, Викуша, только начал изучать.

— Есть у меня купальник моды шестидесятых годов.

Виктория, порывшись в чемодане, показала купальник Федору. Он благосклонно отозвался:

— Самый то!

— Но на кого я буду похожа? На старую деву, выбравшуюся впервые на море?

— Отличная идея. Ее и будем развивать.

Виктория неожиданно заговорщически улыбнулась:

— Федя! У меня тоже родилась блестящая идея. Прежде чем я предстану перед тобой на пляже старой девой, я хочу с тобой сходить в дорогой ресторан как богатая дама. Приглашаю тебя. Ты столько трудился.

Федор неодобрительно посмотрел на нее. Виктория сразу поняла причину недовольства.

— Чего ты морщишься? Я твои трудовые копейки не трону.

— При всем желании я не могу позволить себе дорогие рестораны. Как я буду выглядеть? Ты подумала?

— А что в этом такого?

— Ты хочешь сказать, что покупаешь меня на неделю?

— Я тебе этого не говорила.

Федор насупился.

— Но думаешь об этом постоянно. Я вижу!

— Ничего я не думаю! Просто у меня есть лишние деньги, много денег, которые я хочу потратить на нас с тобой.

Виктория очень внимательно следила за тем, что ответит ей Федор. Многое было вложено в этот вопрос. Бурно начавшиеся отношения требовали некоторой ясности. Он медленно ронял слова, которые, как капли расплавленного свинца, прожигали ей сердце.

— Вика, мне с тобой хорошо! Мне с тобой очень хорошо. Ты удивительно прекрасная женщина. У тебя бесподобное тело. Я пропитался тобою, твоими запахами, я растворился в твоей ауре. Я боготворю тебя. И ты хочешь очарование нашей встречи осквернить денежными отношениями?

О, какое сравнение Федор подобрал! Осквернить! Оно, как удар бича, подкинуло Викторию, враз рассеяв все сомнения. Она воскликнула:

— Федя! Не перечь мне. Я знаю, что делаю! Сначала натуральный продукт — пища, а потом производное от него — красота и любовь. Только обедать будем не здесь, в отеле, а в любом другом месте. Ты мне сделаешь одолжение, если спустишься один и подождешь меня на набережной.

Федор в раздумье молчал. Виктория с тревогой спросила:

— Что-то не так?

— Так! Так! Есть все равно надо! Я с голоду помираю. Ну что ж, разыграем твою блистательную идею с дорогим рестораном. Только прошу принять в этом случае мое появление как должное. Купальник не забудь. А торжество плоти отложим на ночь. Уверяю тебя, ты получишь удовольствие.

— Ты что придумал? — с внезапной тревогой в голосе спросила Виктория.

— Увидишь! Сюрприз!

Федор с сожалением бросил взгляд на смятую постель, погладил Викторию по бедру.

— Я такси закажу! — вздрагивая всем телом, сказала Виктория.

— Лучше не светись. Поймаем частника.

Поджидал он Викторию на набережной. Она появилась минут через пятнадцать. Волосы были уложены, в руках дамская сумочка.

— Пляж на сегодня отменяется, — решительно заявила она.

— Отменяется, значит, отменяется! — невозмутимо пожал плечами Федор.

— Мне мои знакомые рекомендовали ресторан «У Валеры»! — сказала Виктория. — Там, говорят, хорошо кормят.

Федору было все равно, у кого обедать, «У Валеры», «У Холеры», хоть у черта. Ответил он коротко:

— Не слышал о таком.

Частник, которого они остановили, знал, где находится этот ресторан. Он за пятнадцать минут довез их до места.

Федор проводил Викторию до входа в ресторан и сказал:

— Как договорились, я скоро подойду.

Швейцар широко распахнул дверь. Федор перекинулся с ним парой ничего не значащих фраз и минут через пять вошел в зал. Викторию он увидел в дальнем конце зала. Услужливые официанты внутренним чутьем уловили в ней преуспевающую даму и с блокнотиками в руках почтительно стояли у нее по бокам. Виктория делала заказ.