— Но вы не водопроводчик.

Федор улыбнулся.

— С водопроводчиком вы не позволили бы себе ничего подобного даже в мыслях. А я, к вашему сведению, экстрасенс, обладаю даром телепатии и ясновидения. Пока я ел яичницу, вы меня как коня рассматривали исподтишка и мечтали, извините, уложить с собой в постель. Мысли я улавливаю картинками. Вы не пугайтесь. Даже у самых ответственных и великих людей голова забита таким мусором, что просто диву даешься. Я ведь запросто мысли людей читаю. А к вам я пришел, потому что вы очень расстроились, когда лишь я проводил вас взглядом.

Виктория расхохоталась, приглашая Федора пройти в гостиную.

— Ну, положим, чтобы догадаться, что думает одинокая женщина на отдыхе, много ума не надо и не надо быть экстрасенсом. Вот, например, о чем я сейчас подумала?

Федор внимательно на нее посмотрел.

— Вы подумали о том, что я никогда не угадаю, о чем вы подумали!

Виктория удивленно на него глянула.

— Гм-м. Вы и цифру, мной задуманную, можете угадать?

Федор утвердительно кивнул.

— Могу увидеть, но не угадать, и то, если она арабскими цифрами написана. С десятка и до ста. Загадывайте римскими цифрами.

Виктория на минуту задумалась.

— Загадала.

Федор посмотрел ей прямо в глаза.

— Вы только не моргайте. Одной рукой я должен взять вас за руку, а вторую положить вам на колено или на оголенную грудь.

— Ну, знаете ли!

— Знаю, вижу. Первая цифра буква «X», десятка. А дальше вы сморгнули. Я не могу дальше увидеть цифру, вы плохо сохраняете ее в зрительной памяти.

— Это фокус какой-то, — недовольно заявила Виктория, — никакой вы не экстрасенс. Вы шарлатан и проходимец.

— А вы сексуальная маньячка. У вас слишком буйные эротические фантазии.

— Что вы можете о них знать? — нервно спросила Виктория.

— Я знаю о них все. Но вас в данный момент беспокоит не это, — снисходительно заявил Федор. — У вас голова забита обрывками мыслей. Одна — та, что на кровати разбросана одежда, и если дело все-таки дойдет до постели... а вторая мысль — вы подспудно боитесь, что взяли слишком резкий тон в разговоре и я могу обидеться и уйти. Еще вы начали сомневаться, верить мне или нет. Но главная мысль, которая путает все остальные, которая прессом давит на весь клубок, на весь рой ваших мыслей, это мысль о том, что вам нельзя ни в коем случае думать о сексе, а он выпирает у вас уже из ушей. Вика Петровна, давайте проведем с вами простой эксперимент. Я буду все делать исключительно по вашему желанию и с вашего молчаливого согласия. Если вы посчитаете, что я уклоняюсь от вашей воли, вы меня остановите. Эксперимент будет самый безобидный по сравнению с тем, что вы представляли. Согласны?

— А если я скажу «нет»?

— Вы мысленно уже сказали «да»! И поставили себя в самые жесткие рамки. За пределы тех пограничных столбов, что вы сами для себя обозначили, я не выйду. Можете даже не просить. Исключительно только ваша воля в этом эксперименте имеет значение. Согласны?

Виктория хоть и чувствовала подвох, но согласилась.

— Согласна.

Федор торжественно встал и объявил:

— А раз у нас достигнут консенсус до конца эротического эксперимента, я умолкаю и беспрекословно подчиняюсь вашей воле. Делайте со мной что хотите. Раздевайте, одевайте, только в горшок не сажайте и в печь не пихайте. А так я на все ваши фантазии согласен. Но сам ничего делать не буду. Вы мне ничего не позволяете, и я себе не позволю. Только вы и своими руками.

Виктория, видимо, начала давать установку. Потом, видя, что он не реагирует, расхохоталась.

— Ох, и прохиндей ты, Федор. Ну же, ответь мне, о чем я сейчас думаю?

Федор патетически вознес руки к небу.

— Пусть соберутся тысячи присяжных заседателей. Пусть будут одни женщины. Уверяю тебя, моя дорогая, они подтвердят, что я угадал твое желание. Можешь раздеть меня — и увидишь сама, совпадает ли оно с твоим желанием. А если мне скажешь притворное «нет», любовь потеряет свой солнечный свет.

— Нахал! Ой, нахал! Все экстрасенсы такие прохиндеи? Это же чистая психология.

Через пять минут они снова мяли белые простыни. Виктория сама его раздела, а он снял с нее лишь последнюю деталь.

Время в такие прекрасные мгновения летит стремительно. С утра прошло четыре часа. Оба вспомнили, что давно пора заморить червячка. Виктория предложила заказать еду из ресторана.

— Мне кажется, я килограмма три сбросила. Есть и жить хочется. Ты, Федя, — чудо!

— Хочешь сказать — чудо в перьях?

— Так интересно я еще никогда не отдыхала.

— А я прекраснее женщины не встречал!

— Пожалуй, я тебя никуда из номера не отпущу! — задумчиво сказала Виктория. Тень смутного сомнения вновь легла на ее чело. — Ты, по-моему, не тот, за кого себя выдаешь.

Федор ушел от ответа.

— Но ты же загар должна привезти. Я вообще-то ничего не имею против. Номер мне твой нравится. Можно неделю безвылазно здесь прожить. Боюсь я, наскучим мы быстро друг другу.

— А что ты предлагаешь? — спросила Виктория.