Васька Генерал отобрал бинокль у Никиты и воочию убедился, что его благоверная стоит у окна с телефоном в руках. Никита ухмыльнулся:

— Ну что, убедилось чучело, что зря себя мучило. Отдай бинокль, я кое-что интересное у этих двух придурков разглядел.

Когда он навел бинокль на то место, где стоял «Форд», там парковалась другая машина. Никита выругался.

— Упустили орлов. Эх, сейчас бы проследить, куда они поехали. Может быть, и догадка моя подтвердилась бы.

— Какая догадка? Ты на что намекаешь? — возмутился Васька Генерал. — Ой, живот с голоду нарывает. Идем ко мне домой. Сначала пообедаем, а потом примемся за все остальное. Я думаю, за это время Красавчик никуда не уйдет. Не надо его сразу задерживать.

Эдит красиво встретила гостя. Быстро накрыла стол, выставила графинчик. Только мужики оказались какие-то несерьезные. Периодически бегали к двери и смотрели в глазок. Никита тихо шепнул Ваське Генералу:

— Чует, мое сердце, твой сосед на брюлики моей хозяйки на. — целился. Что скажешь?

Васька Генерал развел в стороны руки.

— Если бы я по следу шел, тогда другое дело. Я б тебе ответил, что у него на уме. А так ничем помочь не могу. А паспорт, думаю, на Иванова липовый.

— Я тоже так думаю! — сказал Никита. — Липу показывают там, где хотят пустить по ложному следу. Боровиков Федор его настоящее имя.

— И я так думаю.

— Гм. Обратно коньяк пополам?

Они ударили по рукам.

А в соседней квартире за стенкой Федор, лежа на кровати, обдумывал свое житье-бытье. Мысли встревоженным роем вились в голове. Вляпался в авантюру. Добраться до этого сейфа в квартире миллионерши Аглаиды Зауральской можно только одним способом — если умыкнуть весь дом. Да он лучше охраняется, чем любой музей. «Отдам этот портсигар Купцу и выхожу из игры. Срочно надо уезжать».

Сразу возникла дилемма. Что взять за пленку? Только восемь тысяч евро? Восемь тысяч евро можно взять. К Аглаиде они никакого отношения не имеют. «Восемь тысяч евро возьму, — решил Федор, — и ни копейки больше. Восемь тысяч евро он должен мне отдать».

Затем мысли унеслись в другую сторону.

Почему не звонит Виктория? Обиделась, отказалась от него? Кто виноват? Он? Ольга? Или, может, что другое? Незаметно для себя Федор уснул. Когда открыл глаза, за окном было темно.

Вернулся к сегодняшнему дню. Купец и Ия, наверно, думают, что он специально тянет время, проверяет их нервы.

Федор вышел из квартиры и вызвал лифт. Он решился. Выходит из игры. Отдаст пленку. За пленку не осудят. С опозданием, но уедет. Федор порвал на мелкие кусочки паспорт на имя Иванова и выбросил его в мусоропровод.

Мосты сожжены. Все, назад ходу нет.

Он не видел, как в свете уличных фонарей за ним крадется машина. Дойдя до Соловьиного проезда, где поселились его подельники, Федор остановился у семнадцатиэтажного дома, набрал код и вошел в подъезд.

— Хотелось бы мне знать, в какую квартиру он пошел! — с досадой сказал Никита.

— Нет вопросов, — воскликнул Васька Генерал, — в этом подъезде только в шестьдесят восьмой никто не живет. Я свой район как облупленный знаю. Муха мимо меня незамеченной не пролетит. Там эти, с «Тойоты», поселились, блондинка с дедом профессором. Кстати, дед хромой. Это тебе что-нибудь говорит?

Привирал Генерал. Вчера случайно он попал в этот дом и разговорился с уборщицей и старшей по подъезду. Та ему все и выложила, что в шестьдесят восьмой наконец появился ее хозяин, дедок с клюшкой, а то вечно ящик для писем был переполнен рекламой. Вселился с молодой блондинкой. А кто она ему, пока не знает.

Никита медленно объезжал двор. «Тойоту» с черноморскими номерами они увидели сразу, а вот «Форд» чуть было не пропустили. Выучка Никиты сработала. «Форд» стоял в торце соседского дома. Оба седока были на месте. Один чем-то смахивал на крокодила. Курили. Никита припарковался у них за спиной, метрах в пятидесяти.

— Теперь сидим ждем! — сказал он.

— А эти орлы нас не видели? — с беспокойством спросил Васька Генерал.

Никита его успокоил:

— Они слежки за собой не боятся. Нет, мы их не интересуем.

— Как ты можешь об этом знать? У них что, об этом на лбу написано? — возмутился Васька Генерал.

Никита пожал плечами:

— Написано, конечно. На лбу у них написано, что они только что, может быть пять часов назад, выехали на охоту и еще ничего натворить не успели. Сидим ждем.

— Блефуешь, Никита.

— Не веришь, пожалуйста. Пари. Коньяк пятьдесят долларов.

Васька Генерал отвернулся.

— Со зверьем в лесу легче.

— Не скажи!

А в «Форде» у бандитов шел свой разговор.