Он вошел в кухню, погремел посудой.

— Марта, ты встала? — громко спросил Роман.

— Естественно, встала. Ты торопишься? — спросила она, входя в кухню.

На ней была накинута только белая рубашка.

— Нужна «чистая» квартира и набор. Третий. Возможно, четвертый, — сказал Роман, поворачиваясь к ней.

— А где твои документы? — спросила Марта.

Роман показал бирку с названием тюрьмы и пододвинул себе табурет.

— А-а, — понимающе протянула женщина.

Она нагнулась и сняла с рукава Романа белое перышко. Дунула его в сторону с руки, но перышко, видимо, наэлектризовалось и, описав легкую дугу, вернулось к Роману на плечо.

Марта засмеялась.

— У меня есть кое-что из одежды. Так тебе выходить не стоит. А вечером, когда стемнеет, поедем купим тебе что-нибудь подходящее. На какое имя сделать тебе кредитку и паспорт?

Роман машинально потер рукой по плечу, пытаясь отделаться от прилипшей пушинки:

— Роман Разин.

Марта странно на него посмотрела.

— А как насчет квартиры? — спросил Роман.

— Сколько ты прогостишь?

— День, два, три, четыре... — сказал он, разведя руками.

— Ладно.

Она вышла. Позвонила кому-то. Через минуту вернулась и положила на свободный стул пачку мужской одежды.

— Переодевайся и поехали, — сказала Марта, завязывая рубашку узлом на пупке, так что два черных соска упруго оттопырили прозрачную ткань.

У Марты был открытый маленький джип «Сузуки». Весь в наклейках и царапинах.

Роман сел в машину. Теперь он был одет во все черное. Черная рубашка «Армани», кажется, уже ношеная, но чистая и черные брюки.

— Одежда даже из такого оболтуса, как ты, может сделать человека, — сказала Марта, усаживаясь за руль. Ее польский акцент придавал фразе безобидное очарование.

Они не спеша, перескакивая через полосатые банки на дороге, поехали по длинной пустынной улице между берегом моря и вереницей пляжных домиков.

— Когда придешь забирать документы? — спросила Марта, а ее нежный сильный взгляд задал совсем другой вопрос.

— Когда скажешь, — ответил Роман. Он с удовольствием представил себе предстоящую ночь. Одежду, раскиданную вокруг кровати и все возможные и невозможные ласки, на которые была способна Марта.

Сейчас Роман жалел только об одном, что он не видит на месте Марты Алену.

Как только он подумал об этом, невидимая волна пронеслась по воздуху. Налетел порыв ветра и засвистел, запел в ушах, сотней тоненьких флейт.

Роман вдруг заметил, что Марта везет его по направлению от города.

Опять налетел ветер с моря.

Он посмотрел на Марту.

— Что? — спросила она.

— Ничего, — ответил Роман.

Марта потянулась к большому бардачку и повернула торчащий в нем ключ. Роман резко перехватил ее руку и отдернул так, что машина, вильнув, чуть не потеряла управление.

— Эй! — закричала Марта. — Что с тобой?

Она резко затормозила, встала у обочины и с удивлением посмотрела на Романа.

Он же сам открыл бардачок и осмотрел его. Ничего подозрительного, кроме каких-то бумаг и двух начатых пачек сигарет, он не нашел.

Марта многое повидала и поняла, в чем дело. Быстро успокоившись, она ждала, пока Роман закончит досмотр.

— Все? — спросила она.

— Да, извини, — сухо ответил Роман.

— Ничего. Я привыкла, — сказала Марта, доставая сигареты.

Она закурила, посмотрела на Романа и сморщила носик.

— Пистолет у меня лежит с твоей стороны, если ты его искал, — спокойно проговорила Марта.

Роман открыл второй бардачок и извлек оттуда тяжелый пятизарядный «Бульдог» — спортивный пистолет калибра «семь шестьдесят два».

Роман с легким изумлением посмотрел на Марту.

— Можно я возьму на время? — спросил он.

— Ради бога. Только, я думаю, он давно заржавел.

Роман осмотрел пистолет. «Бульдог» чистили совсем недавно.

Оба рассмеялись.

Глава 35

Марта несколько раз нетерпеливо нажала на кнопку звонка.

Несмотря на то что между ней и Романом снова установились прежние дружеские отношения, она почему-то спешила отделаться от него.

Дверь открыла старушка. Маленькая и полненькая, похожая на хомячка. Она куталась в бежевую мантилью с кисточками и постоянно щурилась, видимо, по привычке, а не от слабости глаз.

Марта пошепталась со старушкой о чем-то через порог. Старушка кивнула Роману и открыла дверь пошире, приглашая их войти.