— Вот опять ты все испортил, Рауф.

Глаза у Лены слипались. Она сладко зевнула.

— Почему испортил? — спросил Рауф серьезно.

Лена устало хохотнула.

— Женщина любит ушами. Ушками. Вот ты на меня пялишься все время. Наверное, заметил, какие у меня глаза...

Рауф посмотрел в ее глаза и действительно только сейчас заметил, что они у нее большие, чистые, глубокие...

—...Губы у меня чувственные и красивые, — продолжила Лена, облизнув их и превратив в блестящие вишни.

Рауф застыл, не понимая, как он не замечал их до этого...

— Грудь... ну, грудь понятно. На грудь ты и так без конца таращишь свои глазищи, — сказала Лена, поправляя бретельки.

Она провела ладонями по бокам и встала. Вставать было очень тяжело. Лена только сейчас поняла, что здорово набралась. Не стоило отмечать каждый выигрыш шампанским.

— Если бы ты не только пялился на мой зад и грудь... то есть я имею в виду... что если бы ты действительно меня любил, то... наверное... Не знаю даже. Ты на меня смотришь, как на кусок мяса. Мне это как минимум неприятно. Сказал бы что-нибудь о моем уме, что ли. К тому же... — Лена снова зевнула, прикрыв рот рукой. — Извини. К тому же, если девушка не только красивая, но и умная, то спать с ней не только приятно, но и интересно. Ты меня понимаешь?

Лена опять зевнула. На этот раз, уже не прикрываясь.

— А вообще, кругосветное путешествие — это ничего. Мысль неплохая, — сказала она, тяжело махнув рукой.

— Я могу все устроить очень быстро! — оживился Рауф.

— Да, конечно, — вяло произнесла Лена.

Она, опираясь на подлокотники кресел, добралась до плетеного дивана, покрытого мягкими подушками. С заразительным облегчением застонала, откинулась и подняла ноги на спинку.

У Рауфа от желания уже ныло не тело, а душа. Он не мог больше ждать.

Лена нахмурилась. Она попыталась состроить презрительно оценивающую мину.

«Пришло время послать неудачливого ухажера к чертям», — подумала она.

Честно было бы сказать ему, что он не только не в ее вкусе, но и вообще его тип не имеет обычно успеха у женщин. Нет, бывают, конечно, исключения, когда мужчина такого типа притягателен, обаятелен. Разговаривает как-нибудь по-особенному, что его слушать хочется часами. Но у Рауфа и тут полный ноль. Ей не хотелось его, и без того несчастного, обижать.

— На какой срок ты хочешь поехать? — спросил Рауф серьезно.

Лена качнула головой. Она уже начинала отключаться. Ей пришлось разомкнуть веки и поглядеть на своего собеседника.

— Рауф, планирование на завтра я еще могу понять, — сказала она, стараясь подавить зевоту. — А вот на послезавтра, сам понимаешь. Послезавтра ты меня посадишь в свой красивый самолет и отвезешь домой. Кстати, паспорт мой твои ребята привезли?

Рауф кивнул.

Лена пребывала в том состоянии, когда хочется пойти лечь спать в чистую постель и нет сил подняться. Ка-те-го-ри-чески нет сил. Ей не хотелось больше подшучивать над Рауфом. Дразнить.

«Ну, пусть он ее любит даже. Ну, это же любовь морского ежа к русалке. Господи, он еще на что-то там надеется, кажется».

Она поглядела на Рауфа и вдруг ощутила тошноту.

Лена сползла по спинке дивана на подлокотник и, не в силах пошевелиться от усталости, провалилась в сон.

Рауф осторожно отодвинул журнальный столик, наклонился над Леной и немного приподнял ее платье. Женщина не шевельнулась. Рауф огляделся.

У Чомпи был свободный вечер. Дверь внизу Рауф запер собственноручно. Нет на Земле никого, кто мог бы им помешать.

Дрожа как в лихорадке, Рауф осторожно спустил платье с ее грудей. Он весь трепетал. Сейчас он припадет к этой груди.

Нет, сначала самое главное. Он еще немного приподнял платье, оголив прозрачные, почти невидимые трусики. Крупная капля пота упала с его подбородка Лене на бедро. Рауф замер. Сердце его билось, как у скаковой лошади во время заезда.

«Почему я потею только рядом с ней? Почему?»

Он попытался взять себя в руки. Утирая пот рукавом, он приблизил свое лицо почти вплотную к ее промежности. Она прекрасна! Она великолепна!

Нужно взять себя в руки и придумать, как это сделать. Если он попытается овладеть женщиной сейчас, она проснется. Рауф решил связать Елену на всякий случай.

Он вышел с веранды. Быстро прошел в комнату, где сваливали в кучу бесконечные покупки Елены. Там он видел большой моток капроновой веревки.

«Ну же, скорей, скорей!» — подгонял он себя.

Оказавшись в нужной комнате, Рауф взял веревку и застыл.

— Нет, — прошептал он, тяжело дыша.

Рауф почувствовал приближение припадка.