— Да, ничего не скажешь, ты все продумала. С такими мозгами тебе бы мужчиной родиться — ты бы таких дел наворочала.

— Да уж, не пряталась бы от жизни, как ты за юбкой жены.

Они вместе вернулись в отель, оставив ночного портье гадать, которая из двух дам сейчас прошла с мистером Кларком. В эту ночь спала только Дэйл. Ей снилось, что Фрэнк опять любит ее и врачи разрешили ей родить ребенка. Во сне на ее губах бродила счастливая улыбка.

Следующий день прошел так же, как и предыдущий. Женщины тихо плавились на солнце, а Фрэнк играл под тентом в карты. Правда, Дэйл заметила маленькую странность: ее муж и Лорна почти не разговаривали друг с другом, а к ней были почему-то необычайно внимательны, стараясь выполнить все ее желания. Дэйл не знала, чем объяснить такое особое к себе отношение, но верила, что это знак того, что теперь все будет хорошо.

После ужина Лорна сказала портье, что плохо себя чувствует, ляжет спать и просит не беспокоить ее до завтрака. У себя в номере она сразу легла. Думала она только об одном: решится Фрэнк или струсит в последний момент? Напряженно вслушиваясь, она уловила звуки открываемой двери в номере Кларков, приглушенные ковровой дорожкой шаги, остановившиеся у ее номера. В дверь тихо постучали; в комнату вошла Дэйл. Увидев подругу в постели, она огорченно спросила:

— Что случилось? Тебе нездоровится?

— Что-то голова болит, наверное, сегодня перегрелась на солнце.

— Какая жалость! А Фрэнк предлагает пойти купаться. — Дэйл присела к Лорне на постель и зашептала ей на ухо: — Он говорит, что через час на пляже никого не будет: можно доплыть до буйка, оставить на нем купальник и плавать голой. Представляешь, как романтично: после шести лет супружества мы с мужем обнаженными плаваем при луне. — Она оглянулась на дверь, засмеялась и снова зашептала: — Фрэнк меня опять любит, я это чувствую... Я так счастлива!

Лорна еле выдержала. Усилием воли она с трудом удержалась от желания закричать, вцепившись ногтями в лицо своей жертвы, которую через какой-нибудь час собиралась убить чужими руками. Должно быть, лицо ее исказилось, потому что Дэйл участливо дотронулась кончиками пальцев до ее виска.

— Что, очень голова болит?

— Ничего, к утру пройдет.

Дэйл протяжно зевнула, еле успев прикрыть рот ладонью, вид у нее был совсем сонный.

— Извини, Лорна, но просто никак не могу удержаться, чтобы не зевать. Так хочу спать, что кажется, сейчас умру. Пойду прилягу перед купаньем на полчасика, а то и до буйка не доплыву. Ну, выздоравливай, завтра увидимся.

Спустя минут сорок после ухода Дэйл, показавшиеся Лорне вечностью, она услышала, как в номере Кларков открылась дверь и что-то невнятное произнес голос Фрэнка.

— Ушли, — с облегчением вздохнула Лорна. — Он все-таки решился.

Выждав еще минут пятнадцать, она надела джинсы, тонкий черный джемпер, повязала голову темным платком и, никем не замеченная, выскользнула из отеля через черный ход, запертый изнутри лишь на задвижку.

Избегая освещенных мест, Лорна спустилась на пляж, внимательно огляделась по сторонам и проскользнула в женскую кабинку для переодевания. На скамейке были аккуратно разложены полотенце, платье Дэйл, ее шляпа и босоножки. Поколебавшись секунду, чувствуя, как все тело дрожит, она быстро переоделась, затем сложила свои вещи в захваченную из номера соломенную сумку. Выйдя из кабины, она, оглядевшись, стала напряженно вглядываться в темную воду.

На пляже не было ни души. Теплый воздух словно загустел в мертвой неподвижности, и только прибой мерно накатывал на берег. На минуту Лорне вдруг захотелось, чтобы весь этот чудовищный кошмар исчез, пропал бесследно вместе со всеми унижениями и злобой последнего года. В этот миг, казалось, она все отдала бы за возможность остановить своего сообщника, не дать ему совершить то, после чего к нормальной жизни уже не может быть возврата, но вдруг заметила светящуюся дорожку и над ней плывущего к берегу человека. Тихо плеснула вода, и на песок, пошатываясь, выбрался Фрэнк, громадный, белокожий, весь облепленный обрывками водорослей, похожий в лунном свете на фантастическое морское чудовище. Увидев на нем водоросли, Лорна мгновенно почувствовала тошноту.

— Ну, — одними губами спросила она, стиснув руки, чувствуя, как кровь тугими толчками бьется у нее в висках, — ты... все сделал?

— Да, — выдохнул, не глядя на нее, гигант, снимая с себя водоросли.

— А это что? У тебя обе руки ободраны.

— Это о плиту, когда протискивался под нее с телом.

— А мой акваланг на месте?

— Да, лежит слева от входа в пещеру.

— Наконец-то все позади, завтра осталась уже ерунда. Быстрее вытирайся, одевайся и пойдем.

Когда они вошли в отель, портье приветливо окликнул их:

— Как поплавали, мистер Кларк? Вода теплая?

— Как парное молоко, даже не освежает. Придется принять холодный душ. Спокойной вам ночи.

— Спокойной ночи, мистер Кларк.

Фрэнк и Лорна молча отметили, что портье обращался лишь к Фрэнку, не будучи, видимо, уверенным, которая из двух женщин сейчас сопровождает его. Они поднялись на второй этаж и подошли к номеру Кларков. Фрэнк потоптался у закрытой двери и, глядя в пол, сказал:

— Извини, но сегодня я хотел бы побыть один. Я зайду за тобой завтра утром.