Тем временем поезд миновал Красноярский край, форсировал Енисей, проехал станцию Тайшет и, пронизав Иркутскую область, вынес их к величественным берегам Байкала.

Костромиров с Уховским отдали дань восхищения заснеженным вершинам Байкальского хребта и прочим природным красотам. Хватко же, как натура практическая, более всего впечатлился вокзалом на станции Слюдянка, целиком изваянным из местного мрамора.

Но вот, оставив позади Читу и вечную мерзлоту, длиннющий, двух с половиной километровый мост через Амур, состав достиг наконец Дальнереченска. Пришло время расставаться с их новым знакомцем Уховским.

Андрей Андреевич еще за полчаса до высадки буквально рассыпался в благодарностях, а потом долго махал друзьям с вокзального перрона.

Однако стоило ему исчезнуть за пределы их видимости, как гримаса звериной, почти безумной ненависти исказила доселе столь интеллигентное, даже добродушное лицо Уховского. Он молча погрозил вослед убегающему составу кулаком и, закинув рюкзак на плечи, нервной, дерганой походкой поспешил прочь.

Глава 2

Орочская легенда

«Дело то было давно, не теперь,

Истинно было... Кто хочет, не верь...

Только ведь правды нигде не схоронишь —

В землю не спрячешь, конем не догонишь, —

В щелку пролезет, из рук улетит,

В море не тонет, в огне не горит...» Л. А. Мей

А уже совсем скоро поезд, пронесшись сквозь семь часовых поясов и преодолев девять тысяч триста километров пути, доставил друзей к перрону владивостокского вокзала. Позади остались десятки больших и малых городов, насыпи и косогоры, мосты и туннели, вечная мерзлота и непроходимые сибирские леса, великие русские реки и священный Байкал.

Поскольку время было позднее, они сразу отправились в гостиницу «Гавань», где и заночевали. Все дальнейшие проблемы решили отложить до утра. А главная проблема заключалась в том, как добраться до некоего зимовья «Дозорное». Именно там Горислава должен был ждать Пасюк с группой остальных спелеологов. Честно говоря, Костромиров смутно представлял себе их дальнейший маршрут, так как о месторасположении зимовья имел весьма приблизительные сведения. Он знал только, что Дозорное находится где-то в верховьях реки Бикин, точнее, в среднем течении одного из ее притоков — горной речки Заглоты. Костромиров хорошо понимал, что путь им предстоит совсем даже не простой. Верховья Бикина до сих пор оставались едва ли не самым дремучим углом Приморья. И если еще годах в тридцатых прошлого века там можно было встретить удэгейцев, а то и поселения староверов, то теперь в этих глухих таежных местах практически не ступала нога человека. Горислав знал также, что длина самого Бикина — что-то около шестисот километров, при этом все эти сотни верст — нехоженая тайга, болота да горы. Каким образом туда попал сам Пасюк, было для Костромирова подлинной загадкой. Дорог в ту сторону никаких — ни железных, ни шоссейных, ни даже грунтовых — не вело, а чтобы его приятель, коренной житель мегаполиса, пешим дралом пробирался через тайгу, по болотам да буреломам, Гориславу мыслилось с трудом.

Именно поэтому, принимая во внимание все обстоятельства, Горислав Игоревич не стал возражать, когда наутро инициатива по обустройству их дальнейшего маршрута перешла в надежные и ухватистые руки Хватко. Перво-наперво, позавтракав, Вадим Вадимович отправился с неофициальным визитом к прокурору города. А вернувшись, имел вид довольный и победительный.

— Прохлаждаешься, профессор? А я, между прочим, уже обо всем договорился! — заявил он, внушительно хлопнув себя по животу. — Значица, так. Сегодня-завтра отдыхаем, организм настоятельно требует релаксации...

— С чего бы это? — возмутился Костромиров. — Мы что, вагоны разгружали?

— Не знаю, как тебя, а меня так до сих пор шатает, точно пьяного; никак не отойду от шестисуточного променажа; такое чувство, будто все еще на поезде — трындых-тых-тых, трындых-тых-тых — качусь. Так вот — походим по городу, осмотрим тут всякое прочее. Когда еще доведется? А послезавтра утром нас обещали доставить на место...

— Тогда, возможно, правильнее — своим ходом, и уже сегодня? — не сдавался Горислав.

— Слушай сюда, профессор, — усмехнулся следователь. — Своим ходом можно, мне объяснили. Надо только взять машину, доехать до Лучегорска — за день доберемся, туда федеральная автотрасса ведет — вот... там ищем охотника-следопыта из местных...

— Зачем нам следопыт?

— Помимо Заглоты, в Бикин впадают еще не то четыре, не то пять... сотен рек и речушек. И, представляешь, номеров инвентарных на них никто проставить не удосужился. Такая незадача! Таблички с названиями и указатели там также отсутствуют...

— С этим понятно, — нетерпеливо прервал товарища Горислав.

— Ну, слава богу! Значит, нанимаем какого-нибудь Кожаного Чулка или Последнего из могикан, вернее сказать — из удэге, пересаживаемся на моторную лодку и поднимаемся по Бикину до самой Заглоты; в три-четыре дня должны доплыть...

— Четыре дня?!

— Именно. Но это еще не все. По Заглоте моторка не пройдет — река горная, порожистая, поэтому ссаживаемся на берег — и на своих двоих по тайге: по горам, по долам, нынче здесь, завтра...