— Меня на «Спортивную», — ответила Маргарита.

— А меня… — задумался Баскаков. — Машину мою взорвали. Квартиры, можно сказать, нет. Да и не хочу я в квартиру жены. Ничего у меня не осталось, кроме тебя, — повернулся Баскаков к Маргарите.

Маргарита улыбнулась.

— Так уж и ничего? А твоя дача в Солнечногорске?

— Почему твоя? — удивился Баскаков, взяв ее пальчики в свои руки. — Наша дача!

Маргарита посмотрела ему в глаза и вдруг рассмеялась.

— Сержант! Обоих на «Спортивную»…

Джордж Самнер ОЛБИ

ПРИЗРАК В ДОМЕ

— Хочешь пива, дорогая? — спросил Генри Деккер, вернувшийся с работы в половине шестого и уже успевший переодеться в удобные слаксы и рубашку. — Или мартини?

— Мартини, — без запинки ответила Дебора. — Генри, даже не знаю, как и сказать… но сегодня я видела в нашем доме привидение.

Генри смешал коктейль в украшенном монограммой кувшине, который она купила на четвертую годовщину их свадьбы, и они вышли на застекленную террасу, откуда открывался вид на их маленький, но уютный дворик.

— Эта чертова трава вымахала аж на четыре дюйма, — заметил Генри. — А ведь я, клянусь, косил ее пару дней тому назад. Так расскажи мне о твоем привидении.

— Это совсем не смешно. Я перепугалась до полусмерти, — Дебора, лежавшая на алюминиевом шезлонге, поправила цветастую юбку из легкой материи. — Мне показалось, что в гостиной кто- то есть, зашла и увидела его.

— Белым днем?

— Именно так. Толстого коротышку, лет сорока, в коричневом костюме, светло-бежевой рубашке и темно-красном галстуке. В начищенных туфлях и коричневой шляпе с узкими полями, сдвинутой на затылок. А на верхней губе у него выступила испарина.

— Я понятия не имел, что привидения потеют, — Генри хохотнул. — Интересно, кто же это был?

— Я не шучу!

— Перестань, дорогая. Как он попал в дом? Я же просил тебя всегда запирать входную дверь.

— Не знаю я, как он попал в дом! На пальце у него болтался ключ, знаешь, на такой цепочке из маленьких серебряных шариков. Может, им он дверь и открыл. Он достал блокнот, начал что-то записывать, а когда я сказала: «Простите, а что вы тут делаете?», и ухом не повел. Тогда я спросила, кто он, но коротышка продолжал писать, а потом двинулся через холл к спальням. «Куда это вы направились»? — спросила я. А затем… — Дебора запнулась, — …я попыталась схватить его за рукав, и моя… моя рука прошла сквозь него.

— Ты это серьезно? — в удивлении Генри поставил высокий стакан на желтый раскладной столик. — Ты, должно быть, заболела. Может, подхватила этот вирус, который сейчас косит всех подряд?

— Я прекрасно себя чувствую, — отрезала Дебора. — Но в нашем доме сегодня побывало привидение, в двадцать минут четвертого. И я видела его совершенно отчетливо, точно так же, как сейчас вижу тебя.

— Ты, конечно, очень расстроена, и удивляться тут нечему, — в голосе Генри слышалось сочувствие. — Ладно, подойдем к проблеме с научной точки зрения. Первое, мы должны предположить, что ты видела настоящего человека. Он мог быть кем угодно, оценщиком, инспектором пожарной охраны, перепутавшим адрес, но открывшим дверь отмычкой. Ты же знаешь, у них есть отмычки. Тебя он не услышал, потому что с головой ушел в работу. А может, его послали описать мебель, он подумал, что ты — хозяйка, и испугался, что ты исцарапаешь ему лицо или огреешь по голове вазой. Вот почему он притворился, что не слышит тебя.

— Непонятно только, почему моя рука прошла сквозь него. Ты, видно, меня не слушал. Я выставила перед ним руку, как забор, как шлагбаум, но его это не остановило. Моя рука вошла ему в грудь и вышла из спины, как сквозь мыльный пузырь.

— Ты переволновалась и расстроилась, дорогая, вот тебе и показалось, что твоя рука прошла сквозь него, — заверил ее Генри. — Это галлюцинация, Деб. Даже нормальные, совершенно здоровые люди иногда видят галлюцинации. Я должно быть, рассказывал тебе, как мне однажды привиделось, что за мной гонится амбар. Когда я ехал во Флориду. Я видел его совершенно отчетливо, различал даже щели между досками и вывеску на стене, извещающую о продаже муки.

— Моя галлюцинация пахла тальком и одеколоном, — слова мужа Дебору не убедили. — Похоже, она только что посетила парикмахерскую. И она жевала резинку. Я абсолютно уверена, что видела привидение!

Генри рассмеялся

— Ладно, будем считать, что мы обзавелись привидением. Но ведь он вел себя мирно, не так ли? Тебя не обижал, не ругался, не распевал похабных песен. Так давай выпьем за его здоровье.

Дебора подняла указательный палец.

— Ш-ш-ш…

— А что такое?

— В гостиной кто-то есть. Я слышу голоса.

— А я — нет.

Дебора побледнела.

— Он вернулся! Господи, Генри, он вернулся!

— Ерунда. Ты посиди, а я пойду посмотрю.

— Я с тобой.

Через холл Генри первым вошел в гостиную, она — за ним. На пороге, даже не закрыв входную дверь, стояли трое: мужчина в коричневом костюме, каким его и описывала Дебора, второй мужчина, помоложе, с необычайно густыми, черными бровями, и женщина лет двадцати двух, беременная, в широком платье из зеленого шелка и белых сандалиях.