— Срочно задержать Викторию Баскакову.

— Только что отъехала от театра. Начинаем преследование, — услышал он в ответ.

Антон долго молчал, презрительно глядя на Кирсанова. Наконец произнес:

— Значит, меня заказала собственная жена?

— Да! — ответил Кирсанов.

— Я так и думал, — усмехнулся Баскаков и вышел.

Вскоре Баскакову задержали и доставили в прокуратуру. Туда же доставили и Кирсанова. Кирсанов был вне себя. Баскакова же, напротив, держалась с презрительной усмешкой. Виктория Эдуардовна подтвердила слова любовника, что именно она наняла орлов убить своего мужа. Но те не убили. А из жадности продали мистеру Ричарду, который в то время скупал всех заказников.

— А сейчас уже не скупает? — удивился следователь.

— А зачем? — хмыкнула Баскакова. — Сейчас дешевле зомбировать студентов под видом независимой медкомиссии.

— Вы про это знали? — поднял брови следователь.

— Про это многие знают! — дернула плечиками Баскакова. — В том числе и органы. А некоторые этому даже способствуют.

Следователь покачал головой.

— А скажите, Виктория Эдуардовна, вы что же, действительно думали, что вам тогда в институте судебной медицины предъявляли останки вашего мужа?

— Да! — тряхнула сережками Баскакова. — Я искренне думала, что это кости Антона. До меня дошли слухи, что моего мужа видели в Москве живым и невредимым. Тогда-то у меня и закралось подозрение, что ребята его не убили, а продали Ричарду. Я потребовала предъявить труп. Они побожились, что Баскакова убили двумя пулями, по всем законам. И сбросили в реку в том месте, где сейчас работает землесос. Через пол года труп обнаружат естественным путем. И действительно через полгода меня вызвали на опознание останков.

— А вам не показалось странным, что труп был сброшен в районе очистных работ, а не с моста?

Баскакова сощурила глаза и отрицательно покачала головой.

— И последний вопрос, Виктория Эдуардовна. Зачем вы поручили продать дачу Кирсанову?

— Откуда вы знаете? — удивилась она.

— Его серый «Ауди» видел муж потенциальной покупательницы.

Баскакова пожала плечами.

— Поручила, потому что у меня не было времени заниматься такими мелкими делами.

— Почему же вы не сказали нам, что именно вы продаете дачу.

— Я не всегда посвящаю органы в свои личные дела, — улыбнулась напоследок она.

Когда ее уводили, она обернулась и лукаво подмигнула Антону:

— Учти, милый, квартира осталась за мной!

После этого Баскакова повели на опознание. Он опознал всех четверых. И они признались, что действительно похищали его и дважды продали мистеру Ричарду.

— Это как? — удивился следователь.

Они переглянулись.

— Ну что ж, — подал голос самый высокий из них. — Можем и рассказать.

Он сел напротив следователя за стол, закурил. Остальных увели.

— Дело обычное. Мы решили не убивать скрипача, а продать мистеру Ричарду. Ему как раз для «ликерки» под Рязанью нужны были люди.

— Ричард был хозяином «ликерки»?

— Нет. Он только продавал фабрикантам зомбированную рабочую силу. Покупал по одной цене, зомбировал и продавал втрое дороже. Верный бизнес! Людей у нас, как грязи. Работать не хотят.

— А чей же труп вы подсунули под землесос?

Парень поморщился.

— Это Киселя из криминальной группировки. Кирилла Киселева. Он такого же роста, что и скрипач. Мы его не убивали. Он уже был убит при разборке пулей в сердце и похоронен у Рязанского проспекта на месте перестрелки. Когда Вика вызвала нас и сказала, что ее мужа видели в Москве, мы решили предъявить ей труп Киселя. Мысль была хорошей. Даже когда мы порыскали по вокзалам и наткнулись на скрипача, мы опять решили не убивать его, а снова продать тому же Ричарду. Он тогда говорил, что у него есть запрос из Казани в боевую школу. Мы скрипача раздели. Выкопали труп Киселя, одели в одежду скрипача, напялили ему на палец кольцо, шарахнули еще одну пулю в лоб и оторвали челюсть. И только после этого бросили в реку, неподалеку от землесоса.

— С катера?

— Естественно! Пришлось нанимать катер. А скрипача снова продали. А зачем убивать? Мы очень хорошо относимся к людям искусства.

— А челюсть зачем оторвали.

— Потому что полистали перед этим амбулаторную карту скрипача. У него на нижней челюсти две пломбы. А у Киселя не было ни одной. У него зубы — как у акулы…

Было уже пять часов утра, когда Маргарита с Антоном, покачиваясь от усталости, вышли из прокуратуры.

— Куда вас отвезти? — спросил сержант.