— Прекрасно себя чувствую! — улыбнулся Берестов. — Так, немного побили.

— Искренне рад вас видеть бодрым и в полном здравии. А то мы такое здесь увидели… То ли люди, то ли зомби. Ни одного здравомыслящего.

— А начальство?

— Начальства нет. Разбежалось! Ни охраны, ни мастеров, ни начальников цехов. Хозяева неизвестны. Рабочие ни слова не говорят.

— Но есть же, которые говорят! — воскликнул Берестов.

— Вы их знаете?

— Двоих точно знаю. Может быть, даже шестерых могу узнать. Ведите!

Берестов резко поднялся с носилок, но почувствовал слабость. Его тут же заботливо подхватили оперативники.

— Лежите, вас донесут.

Его внесли в цех, где послушно стояла длинная шеренга рабочих. Берестова пронесли по всей длине шеренги, и он удивленно поднял глаза на полковника.

— А где остальные?

— Больше никого не нашли. Вот только двести пятьдесят два человека.

— По-моему, не хватает еще человек пятнадцать. И как раз именно тех, в ком еще было что-то человеческое.

— Искать! — приказал полковник.

Берестова накормили тушенкой и напоили кофе с коньяком. Самочувствие его значительно улучшилось. Через час он уже самостоятельно передвигался, хотя и слегка прихрамывая. Он рассказал полковнику, как его похитили, описал архаровцев, загородный дом, подвал, в котором ночевал, наконец, еще одну четверку бандитов, разъезжающих на «Вольво», описал он и их главаря с выпученными синими глазами, и англичанина на «Форде». Последнего Берестов описал особенно подробно и даже пересказал полковнику не только свою короткую перепалку с иностранцем, но и то, что написано, по его разумению, про него в тринадцатой главе «Апокалипсиса».

— Как вы сказали, Ричард? — задумался полковник. — Случайно не заметили номера его «Форда»?

Берестов развел руками.

— Зато я кажется знаю, чем он воздействовал на людей. У него же здесь лаборатория…

Они отправились в лабораторию. Взломали двери. Но аппарата в виде пистолета с зауженным концом там не было. Тем не менее, лаборатория очень заинтересовала экспертов.

Немного погодя к полковнику подбежал взволнованный лейтенант и шепнул что-то на ухо. Кожевников помрачнел.

— Пойдемте, Леонид Александрович, в подвал. Там найдены семнадцать трупов.

Берестов узнал их всех. Среди них был и тот лысый мужичок в коричневой рубашке, и тот угрюмый бородач, который басом сказал о месте расположения завода, и другие, в которых брезжило что-то человеческое. Они все были застрелены в голову.

Полковник положил Берестову руку на плечо.

— Теперь вы единственный свидетель, — угрюмо сказал он.

Было около десяти утра, когда в кабинете следователя Виктора Дрянцова раздался звонок. Звонили из Солнечногорска. Накануне следственная группа опросила всех жильцов коттеджного городка, но ни один не продавал своего дома. В бюро по недвижимости тоже ничего не знали о продаже дачи под Солнечногорском. Какой же коттедж осматривала Сверилина в выходные?

От мужа Сверилиной, который в дела жены не вмешивался, удалось узнать только единственную подробность: тот дом под Солнечногорском был под номером шесть. По словам вдовца, Маша очень радовалась этому обстоятельству, поскольку шесть — ее число. Что касается продавца, то о нем муж Сверилиной не знал ничего. Но предполагал, что владелец загородного дома ездит на «Ауди». Серого цвета. Машину Свери-лин видел из окна квартиры в воскресенье, когда продавец заезжал за женой. Сам он в квартиру не заходил, а позвонил с сотового. Маша спустилась вниз, села к нему в машину, и они уехали. Перед этим они с Машей встречались в каком-то кафе.

В воскресенье в коттеджном городке пустовало шесть домов. Но только один из них был под номером шесть. Это дом погибшего скрипача Баскакова. Дрянцов тут же связался с его вдовой, и та очень разволновалась, когда узнала, что ее дом кто-то собирается продать. Сама же она ничего не продает и на своей даче не была уже сто лет. Ее свозили в загородный дом, но никаких следов, что в нем были посторонние, она не обнаружила.

Но вот что любопытно: ее соседка утверждала, что в воскресенье в доме убитого музыканта Баскакова кто-то был. Она, правда, не видела кто, но заметила как у ворот Баскаковых останавливался какой-то автомобиль. Какой марки, она не заметила. И вот снова звонила она:

— Виктор Николаевич, в доме у Баскаковых кто-то есть. Гарантирую, что это не Виктория Эдуардовна. У нее «Мерседес». А у этих «Ауди». Номера, к сожалению, не вижу. Бинокль у меня театральный. Они приехали вчера вечером.

— Вы видели, как приехали?

— Как приехали — не видела. Но свет в доме горел. В гостиной. И из трубы валил дым. Видимо, топили камин. Я вам вчера вечером звонила, но вас уже не было на работе.

— А хозяйке дома звонили?

— К сожалению, у меня нет ее московского телефона. А позвонить ей на дачу я как-то не решилась…