— Ужинали в ресторане «Монарх», — ответила Анжелика.

— Кто это может подтвердить?

— Персонал ресторана. Мы были единственными посетителями.

— И часто вы ужинаете в ресторане?

— Не часто. Можно сказать, только в исключительных случаях. Вчера был как раз исключительный. Мы отмечали «от-вальню». Я решила завязать с магической деятельностью. Вот это дело мы и отмечали.

— Что так? — улыбнулся капитан.

— Убыточно. Клиентуры почти нет.

— «Крыша» еще, наверное, большие бабки дерет? — подмигнул капитан.

Анжелика с охранником переглянулись и одновременно скривили рты.

— У нас нет никакой «крыши». Не такие уж у нас обороты, чтобы позволить себе подобную роскошь.

Капитан обвел глазами ободранные углы квартиры и понимающе покачал головой. Это было похоже на правду.

— Не наезжают без «крыши»-то? — поинтересовался он насмешливо.

— Да как-то бог все миловал, — чистосердечно ответила Анжелика. — Ну какой у нас доход? Только за аренду заплатить! А клиент сейчас пошел нищий…

— Кстати, о клиенте, — поднял палец капитан. — Кто эта нищая женщина, которая только что вышла от вас?

Анжелика потупила взор.

— Честно говоря, я не знаю ни имени, ни фамилии. Она уже второй раз приходит. Первый раз оставляла визитку, но я ее отдала одному журналисту.

— Берестову? — спросил капитан.

— Да, ему! — удивленно подняла глаза колдунья. — Откуда вы знаете?

— В его машину подложили бомбу. Как только от вас уехал, так стразу ему и подложили.

— Это не мы! — затрясла головой Анжелика. — Неужели вы вправду думаете, что мы? Мы были в ресторане «Монарх». Это вам подтвердит любой официант. Их там как собак нерезаных…

— Скажите, пожалуйста, — вмешался человек в штатском, — эта женщина приходила к вам по поводу своего пропавшего мужа?

— Точно, по поводу мужа! Он у нее пропал пару лет назад. А через год его останки нашли в реке. Их опознали, похоронили, и вот недавно, как она рассказывала, ее мужа видели живым и невредимым у Казанского вокзала…

— Просто мистика какая-то, — рассмеялся капитан, поднимаясь с кресла. — Ну что, Петров, дальше твоя работа, — обратился он к прапорщику, видимо, участковому.

Все четверо, кроме Петрова, отправились на выход, а он сдвинул брови и ехидно произнес:

— Ну-ка, ребятки, покажите ваши паспорта! Сдается мне, что вы не зарегистрированы по этому адресу…

Когда трое в милицейской форме и один в штатском вышли на лестничную площадку, капитан произнес, обращаясь к мужчине в «гражданке»:

— Бомба — не их рук дело. Ее подложили профессионалы…

Берестов со страхом и любопытством наблюдал, как иностранец возится с каким-то прибором, напоминающим пистолет с зауженным до величины иглы дулом.

— Сейчас — пшик! И все! — улыбался мистер Ричард, подкручивая что-то в этой штуковине тоненькой отверткой и внимательно посматривая на стрелки прибора. — Пшик, и… прощай, немытая Россия! — Страна рабов, страна рабов.

— Страна рабов, страна господ, — поправил Берестов.

— Господ? — поднял бровь иностранец. — Русские не рождены для господства. Русские рождены для рабства. Это сорная народность, которая будет уничтожена в ближайшие годы. В новом тысячелетии не должно быть русских. Ну миллионов пять можно оставить для подсобных работ, но не более. Остальные должны быть уничтожены.

— Кем уничтожены? — спросил Берестов, поднимая взгляд на безучастных архаровцев безмолвно стоящих у дверей.

Журналиста поражали не столько слова англичанина, сколько та бесцеремонность, с которой он произносил это в чужой стране в присутствии ее граждан, взятых им на службу.

— Русские будут уничтожены руками самих же русских, — радостно засмеялся англичанин. — Потому, что Ваня завсегда дурак и завсегда рад служить иностранцу. Русские уже начали эту работу. Не без нашей помощи, конечно.

Англичанин расхохотался и нажал на кнопку стоявшего на столе прибора, с которым его странный пистолет был соединен шлангом. Но у него явно что-то не получалось. Иностранец вытащил из ручки своего агрегата плату с микросхемами и принялся протирать ее спиртом.

— Только русские, — продолжал он, — могут сначала победить, а потом добровольно пойти в услужение к побежденному. Только русские в угоду своим врагам уничтожают себе подобных. Вот какова загадочная русская душа! А загадки никакой в том нет. В русских просто течет рабская кровь. Русские не любят господствовать, они любят плеть на спине. Вы потому в семнадцатом и прогнали своих господ, что они были для вас слишком либеральные.