— Вы сегодня с ней встречались?

— Да, в кафе на Тверской! — чистосердечно признался Берестов, замечая, как трясется его челюсть. — Мы с ней расстались около двенадцати.

— А в половине первого она выбросилась с девятого этажа, — произнес следователь. — Вы последний, кто видел ее живой.

— Не может быть, — покачал головой журналист.

— Что не может быть?

— Что она взяла и выбросилась?

— Почему? — удивился следователь.

— Когда мы с ней расстались, у нее было прекрасное настроение. Я не заметил на ее лице и тени какой-нибудь озабоченности. Не может быть, чтобы она сама.

— В том-то и дело, что сама, — снизил голос следователь. — После того как вы расстались, она доехала до своего дома, вошла в подъезд, села в лифт, но проехала мимо своего этажа. Она поднялась на последний двенадцатый этаж и бросилась из окна лестничной площадки вниз головой. Сама. Заметьте! Сама! О чем вы с ней говорили?

Лицо Берестова изобразило испуг и недоумение. Он пожал плечами и растерянно посмотрел следователю в глаза.

— Да ни о чем таком, из-за чего можно вот так… вниз башкой. Ей-богу, ума не приложу. Абсолютно ничего трагического в ее облике я не припомню…

Журналист рассказал Дрянцову про ее патологическую бедность, про колдунью, которая сняла с нее карму за триста долларов, наконец, про объявление в газете и про то, как она вышла на российское представительство ЮНИСЕФ. На следователя откровение журналиста не произвело ни малейшего впечатления. Когда же Берестов обмолвился о том, что она собиралась купить загородный дом, следователь встрепенулся:

— Об этом, пожалуйста, поподробней! Где она собиралась купить дачу и у кого?

— У кого, не знаю. Но по-моему, где-то под Солнечногорском. Даже назвала мне цену: семьдесят тысяч.

В глазах Дрянцова появился блеск.

— Я правильно понял, она вам сказала, что покупает дачу за семьдесят тысяч долларов?

— Совершенно верно.

— Вот так запросто, постороннему человеку, которого видит в первый раз?

— Ну… да, — неуверенно закивал Берестов, соображая, что это звучит не очень правдоподобно.

Следователь откинулся на спинку стула и усмехнулся.

— Может быть, она вам еще и показала эти семьдесят тысяч?

— Это уже слишком! — обиженно шмыгнул журналист.

— Почему бы нет, — странно улыбнулся следователь. — В половине десятого она снимает эту сумму в сберкассе, а в одиннадцать встречается с вами. Не правда ли странно?

— Вы хотите сказать, что эти деньги у нее были с собой? — изумился Берестов.

— Вполне возможно. Кстати, какая у нее было сумка?

— Да не было у нее никакой сумки, — повел плечами Берестов. — Была маленькая кожаная сумочка через плечо. В ней не было семидесяти тысяч. Могу гарантировать. Она при мне ее открывала. И потом, вы сказали, что в половине десятого она снимала деньги в сберкассе. Но в десять она была дома. Я же ей звонил.

— Вы звонили ей в десять? — удивился следователь.

— Ровно в десять. Как раз перед летучкой Это может подтвердить наша секретарша.

Следователь замер, затем неожиданно улыбнулся.

— Значит, в сберкассе что-то напугали. Не могла же она за полчаса доехать до дома. Но это уже не так важно. Спасибо! Вы нам очень помогли. Возможно, еще понадобитесь в качестве свидетеля. Распишитесь вот здесь! Это подписка о невыезде.

Берестов вышел на улицу несколько ошеломленным. Точно во сне доехал он до газеты и, когда вошел в редакцию, коллеги высыпали ему навстречу.

— За что тебя замели, рассказывай!

— Понимаете, я в двенадцать взял интервью у одной женщины, а в половине первого находят ее труп.

— Ну, Леня, даешь! Ты опять в своем репертуаре, — покачали головой коллеги и в смущении разошлись по своим местам. А Топоров произнес, хитро улыбнувшись:

— Фотография этой Сверилиной есть?

— Есть! Я ее щелкнул.

— Пусть тебе быстро ее проявят, и езжай с ней к колдунье. Я распоряжусь, чтобы в бухгалтерии тебе выдали триста баксов. Заплатишь и спросишь про здоровье этой дамы на фото. Если она скажет, что она здорова и процветает, считай — ты ее разоблачил! Триста баксов заберешь обратно и вернешь в бухгалтерию.

— Кому что, а лысому гребенка, — усмехнулся Берестов.

В воскресенье Светка пробыла у подруги до позднего вечера, хотя намеревалась приехать только на час. Она провела с гостем еще несколько тестов, после чего привлекла его к хозяйственным работам.

В результате, они вместе починили кухонный кран, который заедал и не закрывался до конца, сменили две прокладки в ванной и сливном бачке, помыли посуду, перестирали белье, отремонтировали выключатель, ввернули недостающие лампочки и сварили обед из трех блюд с экзотическим салатом из креветок. Антон инициативу гостьи поддерживал весьма охотно и все ее команды выполнял безропотно. О своих результатах и выводах Светка докладывала подруге на ухо: