Пока же Сергей думал лишь о том, как побыстрей подтащить эту рыбу к лунке и завести в нее хотя бы голову, чтобы узнать, кто все-таки стал его пленником? Лески было вытянуто уже столько, что пора было бы и в самом деле показаться трофею, и через несколько секунд он показался. Правда, Сергей увидел совсем не то, что ожидал увидеть, — вместо рыбьей головы в обкорнанную лунку вдруг высунулся плосковатый песочного цвета… хвост.

Если бы Сергей не слышал раньше об этой удивительной особенности налима — когда его тащат вверх, разворачиваться и заходить в лунку хвостом, — он, возможно бы, даже испугался. Но сейчас сердце рыболова подпрыгнуло от радости — вот он, налим-чик, попался! Однако не все оказалось так просто. Сергей попытался схватиться за хвост, но пальцы не задержались на покрытой слизью мелкой чешуе. Не удались и следующие попытки вытащить рыбу, только руки начали замерзать все сильней и сильней. Вот если бы лунка была пошире… Сергей вновь схватился за шестик жерлицы и принялся обдалбливать лед вокруг судорожно вздрагивающего налимьего хвоста. И хотя расширить лунку не удавалось, хвост каким-то образом сам высунулся еще на несколько сантиметров, и теперь уже наверху показалось его толстое светлое брюхо.

— Ну-ка, давай помогу, — услышал вдруг Сергей над самым ухом и, оглянувшись через плечо, увидел средних лет рыбачка, судя по всему — местного жителя.

— А как? Багорика-то у меня нет, — пропыхтел Сергей.

— Да ничего, — присел рядом рыбачок, — я его рукавичками.

Он ловко сжал брюхо налима своими видавшими виды, обшитыми сверху брезентовой тканью рукавичками, сдавил посильней и медленно начал тащить. Сергей видел, что рукавички все равно соскальзывают с рыбьего тела, но все же оно сантиметр за сантиметром вытаскивалось на свет божий.

— И никакого багра не нужно, — сказал мужичок, бросая налима на снег и снегом же начиная счищать с рукавичек налипшую слизь. — Какой живец-то был?

— Окунек. Небольшой, сантиметров шесть. — Сергей с интересом разглядывал рыбу. Налим лежал совершенно неподвижно, смотря на мир черными бусинками глаз и намертво сжав челюстями поводок, лишь кончик которого торчал изо рта.

— Заглотил он твоего окунька знатно, — сказал мужик. — Да уж, наверное, и переварить успел за ночь-то. Так что крючок вытащить даже и не надейся. Можешь сразу запасной привязывать.

— Да у меня запасных-то и нет, — махнул рукой Сергей. — Ну и черт с ними, главное, что хоть одного налимчика поймал. Спасибо тебе.

— Спасибо в стакан не нальешь, — усмехнулся мужик. — Меня, кстати, Генкой зовут.

— А меня — Серегой. — Они пожали друг другу руки. — Ты знаешь, я бы и сам сейчас с удовольствием выпил, — сказал Сергей виновато. — И за налима, и за знакомство. Вот только с собой нет ничего.

— Бывает, — понимающе кивнул Генка.

— А ты подтягивайся сюда, как стемнеет, — предложил Сергей. — Я как раз приду жерлички проверять. Вот и выпьем.

— Ты лучше вон на тот костер посмотри, — сказал Генка, показывая рукой ему за спину.

Сергей недоверчиво обернулся и с замиранием сердца увидел, что еще на одной его жерлице «горит», как принято среди рыболовов-жерличников говорить при поклевке, маленький красный флажок…

* * *

К началу соревнований Сергей опоздал. Пока возился со второй сработавшей жерлицей, на которой рыба, схватившая живца, после подсечки умудрилась где-то там, на дне, завести леску за корягу и так застрять, что пришлось обрывать снасть; пока проверял остальные жерлицы; пока болтал со своим новым знакомым Генкой… Спохватился, что ему давно уже было пора, только когда услышал хлопок выстрела и увидел взвившуюся в небо зеленую ракету, давшую старт чемпионату. Наскоро попрощавшись с Генкой, Сергей поспешил за поворот реки, где были разбиты зоны, в которых уже шло настоящее рыбацкое сражение.

Правда, особенно переживать из-за этого опоздания Сергей не собирался. Сфотографировать момент старта можно и на следующий день, тем более что сегодня погода для съемки совсем не подходила — слишком было пасмурно. К тому же примерно первые полчаса спортсмены все больше сверлят лунки, ищут подходящую, по их мнению, для ловли глубину, занимаются прикормкой. Сама же рыбалка, самый азарт начнется позже, когда кто-то поймает крупняка, а кто-то начнет одну за одной таскать мелких окуньков или плотвичек. Вот тогда-то и придет время фотокорреспондента запечатлеть самые захватывающие моменты соревнований.

Ширина зон ловли от берега до берега была с полсотни метров, а длина всех зон — почти полтора километра. На берегу, напротив каждой из зон, были разбиты цветастые палатки, в которых судьям предстояло взвешивать уловы. Владимира Ивановича Сергей увидел издалека. Тренер подозвал одного из спортсменов к краю зоны и что-то ему сказал, после чего тот, подхватив коловорот, помчался к противоположному берегу.

— Ну, поймал налима, полуночник? — спросил Владимир Иванович у запыхавшегося после быстрой ходьбы Сергея.

— Естественно! И еще одного в коряги завел — пришлось леску обрывать.

— Ага, — с пониманием кивнул тренер, не отрывая взгляда от происходящего на льду действа.

— Как наши-то?

— От нуля ушли все. Но, сам знаешь, пока ничего не ясно. Нашим сейчас больше передвигаться надо: найти два-три местечка, где рыба постоянно держится, подкормить, да и на других поглядывать не мешало бы. А Стас, как всегда, под самым берегом застрял, где кроме вот такой бибики, — Владимир Иванович показал Сереге две трети мизинца, что соответствовало размеру «бибики» — ничего нет и быть не может.