Человек был в широкой и длинной шубе, без шапки. Хотя голова и была покрыта… серым пуховым платком. Между ними оставалось не больше трех метров, и Григорий сжал свою пешню двумя руками, словно солдат, взявший ружье, чтобы идти в штыковую атаку, а Сергей, кажется, начал догадываться, кто перед ними, когда вдруг услышал:

— Кормилец, ты мой…

— Тетя Вера?! — Сергей включил фонарик и увидел искаженное судорогой лицо поварихи. Пухлые губы поджались, глаза сузились, превратившись в две щелочки, и было заметно, как вокруг них почему-то очень быстро увеличивается количество морщин. Протянув руки в каком-то умоляющем жесте, тетя Вера сделала еще один шаг вперед и оступилась. Даже не то чтобы оступилась: обе ее ноги подогнулись, и женщина стала как бы оседать на снег. И тут Сергей с ужасом увидел, что щелочки глаз поварихи превратились в две крупные черные бусинки — точь-в-точь как у налима. А уже в следующее мгновение из-под комком упавшей шубы выскользнуло что-то длинное и толстое, извивающееся, словно змея, и устремилось прямо к чернеющему окошку лунки, что была между двумя рыболовами.

— Получай! — с хрипом выдохнул Григорий и тюкнул заточенной лопаткой пешни, целясь рыбе в голову. Но промахнулся! И еще один тычок пришелся всего лишь по льду, и еще… Всякий раз пешня фонтанчиками вышибала крошки снега и льда всего лишь в сантиметрах от вертлявого тела неумолимо приближающейся к лунке рыбины.

— Не пускай! — завопил Григорий, и Сергей ногой машинально отпихнул на полметра назад уже готового соскользнуть в воду налима. При этом сам не удержал равновесия и шмякнулся на лед, не слабо ударившись левым локтем.

Перевалившись на правый бок и пытаясь подняться, он увидел, как Григорий больше уже не тыкал пешней, а вновь и вновь размахивался и опускал ее плашмя в одно и то же место. И там, куда приходились удары, каждый раз что-то хрустело и омерзительно хлюпало…

* * *

— Ой, Сережка, а я уже хотела бежать тебя разыскивать! А ты сам пришел и все, что нужно, принес. — Радостная Ирочка подскочила к Сергею, не успел он зайти за кулисы. — Ты знаешь, я такой номер придумала классный — все твои спортсмены затащатся. — Она сорвала с него вязаную шапочку и нахлобучила себе на голову. — О! Почти в самый раз. Давай снимай свою куртчонку!

— Подожди, Ирочка, — сказал Сергей, тяжело дыша. — Ты, случайно, не знаешь…

— Это ты подожди! — Девушка одним движением расстегнула молнию на его куртке и, юркнув ему за спину, ловко ее стащила. — Так, теперь свитер снимай.

— Ирочка…

— Потом все спросишь, и я тебе все скажу. Сейчас представление начнется, а у меня первый выход. Переодеться не успею. — Ирочка на секунду нахмурила брови и тут же умоляюще улыбнулась: — Ну, давай же, Сережка. — Она протянула руки к его свитеру.

Ему ничего не оставалось, как подчиниться, и через полминуты стриптизерша с его курткой, свитером и рыболовном ящиком скрылась за дверью гримерской. Сергей, еще не успевший отдышаться после быстрой ходьбы, прошел на кухню, где первым делом напился воды из-под крана, умылся и вытер лицо рукавом рубашки. Затем одну за другой стал открывать крышки всех сковородок и кастрюль, попадавшихся ему под руку.

Не далее четверти часа назад он покинул место, где повариха тетя Вера стала рыбой — ночным хищником-налимом, от которого Григорий оставил пешней лишь кровавое месиво. Сергей видел это своими глазами, хотя уже сейчас ему казалось, что все происшедшее было или сном, или же галлюцинациями.

А может, он и в самом деле не был на реке, не встречался там с Григорием, не слушал его невероятный рассказ, не пинал ногой пытавшегося спастись налима? А может, и сюда, на кухню, он пришел не для того, чтобы по просьбе Григория узнать, кто, кроме тети Веры, ел сегодня пойманного им налима? Пришел лишь для того, чтобы найти что-нибудь поесть для себя, ведь он сегодня не ужинал…

— Эй, ты чего там забыл? — Сердитый окрик заставил замереть, как только он коснулся ручки холодильника. Обернувшись, Сергей узнал в подходившем к нему парне того самого охранника, который не пускал его прошлой ночью в гримерскую.

— Привет, Петя, — сказал он как можно невозмутимей. — Понимаешь, я ужин проспал, а жрать хочется.

— Ну? — Охранник подошел вплотную и неодобрительно уставился на его руку, все еще не отпускавшую ручку холодильника.

— Так я сегодня тете Вере вот такого налимища подарил. Ну, и подумал — может, от него осталось чего?

Петр, наверное, с минуту смотрел на него тупым взглядом, а потом вдруг разразился хохотом.

— Ты чего? — не уловил юмора Сергей.

— Да съела тетка Вера твоего налима, вот чего! — сказал Петр, отсмеявшись. — В одиночку схомячила. Я пытался было у нее кусочек стырить, так куда там — чуть по лбу не получил…

— Ну и хорошо, что не стырил, — облегченно вздохнул Сергей.

— Почему это хорошо? — подозрительно спросил Петр, но даже если бы ему ответили, он все равно бы ничего не разобрал из-за грохнувшей во всю мощь музыки. Стриптиз-шоу началось, и Сергей, подмигнув и братски хлопнув охранника по плечу, поспешил в зал.

Там все до одного сидячие места были забиты, и пришлось остаться у входа в зал вместе с такими же, как и он, опоздавшими. Многих зрителей Сергей узнал: участники рыболовного чемпионата — спортсмены, тренеры, судьи — решили хотя бы сегодня не пропустить «культурную программу». Он поискал глазами Владимира Ивановича или кого-нибудь из команды «Мастер-рыболов», но те, видимо, всерьез намеревались стать чемпионами и соблюдали спортивный режим.