– Твое кольцо, – правый уголок его губ дрогнул, но продолжил он серьезно: – Я купил его, потому что понравилось, несколько лет назад. С ним не связано никаких воспоминаний. Если ты захочешь его носить, это будет честью для меня, госпожа. И оно будет тебе удобно на большом пальце… и уменьшить его легко. У меня нет инструмента, но если в городе есть ювелир…

– Хочешь сказать, что ты еще и ювелир? – я подняла бровь, пытаясь выразить весь скепсис.

– Нет, но я умею работать с металлом, – ничуть не смутился Зан. – Решай поскорее, куда мы идем, а то ты замерзнешь, госпожа.

Он поднял руку и поправил мой капюшон, закрывая ухо. Мне действительно было холодно.

– Ты иди продавай то, что считаешь нужным, а я пойду покупать лошадей.

Я вытащила мешочек с украшениями, отдала ему и отправилась к конюшням.

Уже разговаривая с торговцем, я сообразила, что в том мешочке был кулон моей матери. По спине пробежал холодок, а перед глазами потемнело. Что если Зан продаст и его? Шкуру с него спущу! Не посмотрю, что нас ждет долгая дорога.

Видимо, на лице у меня что-то отразилось, потому что торговец вдруг стал в два раза любезнее, рассказывая о том, как сам принимал эту кобылку несколько лет назад.

Еще через пару минут, когда он рассказывал мне о сером жеребце, его взгляд метнулся мне за плечо:

– Господин, простите, я сначала обслужу госпожу. Вы можете осмотреться здесь сами.

Зан молча обошел меня и принялся осматривать лошадей.

Пока торговец соловьем разливался, рассказывая про каждую лошадку, Зан заглядывал в стойла, проводил ладонью по шкурам, перекидывал гривы с боку на бок, рассматривал зубы, приседал и осторожно осматривал копыта. Ни один конь не возмутился, не попытался его лягнуть или откусить палец. Зан точно знал, что делает.

Не раб, не темный эльф, впервые выбравшийся из подземья. Мужчина, разбирающийся в вопросе куда лучше меня. Например, я бы не догадалась проверить состояние подков.

Я все еще злилась и рассеяно кивала торговцу, следя за своим эльфом. Он быстро обошел конюшню и вернулся ко мне.

Торговец, секунду назад нахваливаваший гнедого жеребца, замолчал.

Зан наклонился к моему уху и прошептал:

– Лучшие здесь вороной и серый в яблоках, но за них просят слишком много. Возьми белую кобылу справа и рыжую с белым пятном на лбу.

Мне хотелось спросить его про кулон, но не время и не место.

Я улыбнулась торговцу и начала торг.

Зан маячил тенью за моей спиной, явно нервируя торговца. В итоге лошадок мне уступили по весьма приятной цене, еще и с экипировкой. Все-таки Зан был полезен.

Он же умело оседлал обеих кобыл, проверил все ремни. И даже успел сунуть каждой лошади по кусочку морковки. Об этом я тоже не подумала.

Когда мы немного отошли от конюшни, он протянул мне два мешочка. Мой с украшениями и второй с монетами.

Я поторопилась развязать первый и вытащила мамин кулон. Что-то изменилось.

– Откуда цепочка? – во рту пересохло, и вопрос прозвучал совсем тихо. Я сжала камень в руке, ощущая холод металлической оправы.

Зан бесстрастно ответил:

– Оценщик предлагал недостаточно, а у этой цепочки качественное плетение, я счел это достойной альтернативой. Прости, госпожа, я не должен был принимать это решение сам, – он опустил голову, но тут же добавил с теми обольстительными, вкрадчивыми нотками: – тебе пойдет этот камень, он немного темнее твоих глаз, а ночью в нем будут сверкать звезды. Жаль, что из-за отсутствия цепочки ты прячешь украшение, способное подчеркнуть твою красоту.

– Я… не твое дело, почему я не ношу его!

Я злилась, только не могла понять: на него или на себя. Никогда не собиралась носить этот кулон. Но это все, что я смогла забрать из дома. Все, что осталось. Зан не мог этого знать, но не просто догадался не продавать камень, хотя очевидно знал о его цене. Зан позаботился обо мне.

Он…вообще все время заботился обо мне и ни разу не попросил ничего для себя.

Это было странно, непривычно, приятно. Мне хотелось узнать, что еще он может и захочет сделать для меня. Что в его прошлом заставляет его думать, что я лучше других. Я ведь точно лучше, чем дроу. Просто не могу быть хуже!

– Спасибо, Зан, – выдавила я и отругала себя.

Нельзя проявлять слабость! Он лишь инструмент. Моя плата Пламени.

Он мой дроу.

Я ехала впереди, но постоянно ощущала, что я не одна. Зан следил за мной, ловил каждый мой усталый жест, каждое непроизвольное движение, когда я пыталась найти удобное положение в седле, реагировал на задумчивый взгляд.

Следовало признать, что он знал дорогу лучше меня, знал, где можно набрать воды и отдохнуть. Зан мягко направлял меня, так что я заметила это только на второй день. Это раздражало и вместе с тем дарило чувство безопасности. Не помню, когда я последний раз чувствовала что-то подобное и кому-то так доверяла.