Синие обезьяны, синие палаши…

Ладно, предположим, они просто любят синий.

— Плетения распадаются!

— Это подавитель магии!

— Тут элементаль ветра! Черт!

Несколько лучников, что выпустили свои стрелы в нападающих, чертыхнулись и обнажили клинки. Стрелы же будто летели в воде — быстро потеряли импульс и бессильно упали на землю.

Хм, так вот что за магический сгусток мечется под куполом подавления магии. Значит, это элементаль ветра, ясно. Вроде он ничего и не делает, но луки уже бесполезны…

Мускулистые обезьяны обрушили свои палаши на охранников, те, кто как смог парировали или были убиты. Мде.

Что-то я вообще не вижу тут ничего интересного. Обезьяны просто задавят их силой. Вот один защитник принял на блок клинок обезьяны, и ему расколол голову напополам второй клинок, зажатый в одной из четырех обезьяних рук.

— Надо им помочь! — возникла Энея на моем плече.

— Зачем это нам? — душа некроманта на месте.

Заткнитесь, я увидел кое-что интересное.

Трое охранников. Командир, и еще пара — вот эти умело и скоординированно действовали, охраняя подступы напрямую к деревянному дому.

Один, с ростовым щитом, защищал по мере сил, а второй — точно ударял копьем. На кончике копья был, кажется, яд — обезьяны от любого удара корчились в агонии. Судя по мертвенно-зеленому свечению на конце копья, яд тут тоже тесно связан с энергией.

А командир был умелым мечником, пятью-восемью движениями расправляющимся с одной обезьяной. Но вот на него насели трое…

Положение отчаянное. Из-за энергетического купола. Но он же так просто, без подпитки энергии стоять не будет?

Ага, вот канал, тянется от тех щуплых с посохами. Они стали в круг и передают энергию самому щуплому, который заливает энергию в камешек. Артефакт очень сильно потребляет энергию…

Я размял плечи. Вдохнул воздуха в легкие. Снял кирку с пояса и скользнул вниз, маневрируя меж ветками, хватаясь то за одну, то за другу.

Вообще, это довольно заметно, но обезьяны-маги сосредоточены на магии, а большие обезьяны — на сражении. На шевеление в листве внимания не обращают.

Итак, я над магами, которые сидят под защитным куполом. Хм. Ну, рискнем.

Я бесшумно спрыгиваю с ветки, обрушивая весь импульс падения в ударе клювом кирки по силовому полю.

Не знаю, переоценил ли я это поле, или это просто недостаток энергии, но я как будто стекло разбил. Клюв кирки продолжил своё движение и расколол череп тому, кому все остальные обезьяны передавали энергию.

Энергетическое поле исчезло, но у меня не было времени смотреть, что там происходит. Четверо обезьяномагов, в ошеломлении уставились на меня.

За что и поплатились. Кто сказал, что можно останавливаться посреди боя? Я успел выдернуть пару кинжалов из пояса гоблина и, отпустив кирку, одним движением скользнул между двух обезьяномагов.

У тех с перерезанных глоток хлынула кровь, я, ощутив концентрацию энергии от одного мага, рукой подхватил тушку нейтрализованного и подставил в качестве живого щита.

Подготовка заклинания шла несколько дольше, чем я представлял, и мясной щит не понадобился — брошенный кинжал вонзился в глаз магу. Мышечная память рук помогает идеально бросить любой предмет — наследство от «убийственно точного броска».

Остался последний маг, и он отказался от магии, бросившись на меня к двумя кинжалами в четырех руках.

Тщетная попытка. Неумелый выпад проходит около моего бока, я, который уклонился поворотом туловища, продолжаю разворот и полосую кинжалом по шее.

Готово.

— Это было просто.

Так, а теперь самая приятная часть — добыча.

— Подавитель пропал… — понял командир, когда жуткое давление на ауру пропало, и воздух перестал быть вязким, — лучники!

Потребовалось некоторое время, но вскоре засвистели стрелы и стал слышен рев раненых гроллов.

— Госпожа, прошу!.. — обратился командир к двери дома на колесах.

— … — внутри послышалось шевеление, а затем по спине командира пробежали мурашки — явный признак высвобожденной ауры госпожи.

Дверь открылась и оттуда вышла пытающаяся сохранить отважный вид девушка. Бледное лицо и поджатые губы выдавали её, но кто сейчас будет смотреть на лицо, в разгар битвы?..

— Начинаю. — девушка сложила руки в жест и прошептала череду непонятных звуков, сопроводив их последовательностью жестов.

А затем она указывала пальцем на оставшихся обезьян и те буквально высыхали от нитки темной энергии, прицепляющейся к их ауре.

Спустя тридцать секунд не осталось ни одной обезьяны.