– Я даже уже не понимаю, чего хочу, – продолжал Кит. – Раньше мне казалось, что знаю, но вот мне уже почти пятьдесят – и я спрашиваю себя: и это все? Ничего больше?.. Наверняка и ты чувствуешь то же самое.

Мелани все еще не могла произнести ни слова. Муж называл «и это все?» их брак, двоих детей, поднятый с нуля бизнес, всю их жизнь, которую они так тщательно выстраивали в соответствии со своими желаниями? Разве речь шла не о той самой «американской мечте»?! Да какого хрена, в конце концов?!

Кит встал и принялся расхаживать взад-вперед, запустив руки в волосы.

– Неужели ты не задаешься тем же вопросом? Взять твою сестру. Для нее все закончилось, ее больше нет, а чего она успела достичь? Серьезно, я не хочу умереть завтра, зная, что в моей жизни не было ничего, кроме этого. – Он развел руки и крутанулся на месте.

– Чего же еще тебе нужно?

– Ой, да ладно, Мел. Вспомни обо всех тех вещах, которые ты никогда не делала. Потому что я только о них сейчас и думаю. Я не научился нырять с аквалангом, и мотоцикл ты мне не позволила купить, и в горы я тоже не поднимался! Жизнь проносится мимо, а мы беспокоимся о тормозах на пикапе, о том, не вредными ли химикатами травят насекомых у нас в доме, о доходности акций… Да какая разница?! Мы растрачиваем себя на мелочи, на бесконечные неважные дела. С меня хватит! Я хочу чего-то большего.

Мелани не знала, что ответить. В рот ей будто напихали наполнителя из бумажных полосок, который недалекие люди кладут для украшения в корзинки с подарками и ради которого приходится потом вытаскивать пылесос. Скажи она сейчас что-нибудь, и эта дрянь разлетится во все стороны сморщенными клочками души. И неизвестно, есть ли такой пылесос или щетка, чтобы все потом собрать обратно. Так что Мелани просто молча смотрела на мужа, шагающего туда-сюда с мучительно искаженным лицом, – будто это не она, а он страдал от мысли об их распадающемся браке.

– Скажи же что-нибудь! – потребовал Кит, останавливаясь перед женой.

Однако горло, стиснутое от непролившихся слез и жгучего гнева, не повиновалось. Мелани лишь помотала головой, стараясь не заплакать. Удержать себя в руках.

Лицо мужа смягчилось.

– Я понимаю, что это все неожиданно, и время, наверное, я выбрал не лучшее, но то, что сказала Теннисон, так на меня подействовало… Иногда нужно найти в себе мужество принять решение. Или делать, или нет.

Теннисон?.. Мелани повернула голову и поймала свое отражение в зеркале. Завитые, уложенные каскадом волосы выглядели глупо, автозагар лежал неестественно, лицо бледное и одутловатое, мешковатая грязная одежда… И в таком виде встретить известие от мужа, что их брак подошел к концу! «Разъехаться на время» – это почти гарантированно развод. Пересчитать случаи, когда их друзья начинали жить отдельно и потом сходились снова, можно было по пальцам одной руки. Точнее, хватило бы и кулака.

– Так что тебе сказала Теннисон?

Кит остановился и посмотрел на жену.

– Да ничего особенного, в общем-то. Хотя как посмотреть… По сути, она помогла разобраться, что мне на самом деле нужно от жизни.

– И что же?

– Чувство удовлетворения.

Мелани задумалась, прикусив губу.

– То есть Теннисон сказала тебе, что в жизни нужно искать удовлетворения? И ты хочешь найти его на вершине горы? Наверное, бок о бок с Шарлоттой? До или после того, как ты с ней переспишь?

– Опять ты за свое! – Кит махнул рукой, хлопнув себя по бедру. – Ты на ней просто помешалась! Нет у нас романа! Да, я ею восхищаюсь – тем, что она ни от кого не зависит и берет от жизни все, что хочет. И не боится идти к намеченной цели.

– А я, значит, боюсь?

Кит закатил глаза. Закатил. Глаза. Он.

– Слушай, ну это детский сад какой-то!.. То, что я хорошо высказываюсь о ком-то, еще не значит, что я плохо думаю о другом. Разумеется, тобой я тоже восхищаюсь. Ты потрясающая мать.

О да, все так говорят. Последние двадцать с лишним лет Мелани только и заботилась о том, чтобы доказать всем, какая она отличная мать. Она занималась с детьми всем, чем можно, не забывала о мытье рук, готовила только органическую, здоровую пищу и явно заслужила свое место в Зале Материнской Славы. И вот теперь сестра умерла, собственная родительница – законченная стерва, а муж уходит, потому что не чувствует удовлетворения жизнью, видите ли. Зато Мелани – потрясающая мать!

– Что ж, спасибо, Кит. Я очень ценю это. Теперь ты можешь идти.

Тот нахмурился.

– Я вижу, что ты расстроена…

Мелани скосила глаза в угол ванной, будто в задумчивости, затем перевела взгляд обратно на мужа и пожала плечами.

– М-м, да нет. Нисколько. Наоборот, по-моему, отличная идея. Иди, я не стану тебя удерживать. Желаю удачи. Переедешь в квартиру в жилом комплексе с общим бассейном и прочим. В некоторых домах даже тренажерные залы есть! В общем, наслаждайся жизнью!

– Я ничего такого не имел в виду…

– Нет, нет, не стесняйся – развлекись как следует во время нашей «временной» разлуки. Лови момент, живи одним днем! Я слышала, холостяцкая жизнь в Шривпорте довольно скучна, но такой как ты – под пятьдесят, с шикарной однокомнатной квартирой – наверняка будет нарасхват. Надеюсь, ты получишь свое удовлетворение, дружок. По самые уши.