– Не трогай меня!

– Мама, я думаю…

– Ведем себя так, будто это все неправда, – лихорадочно прошептала мать. – Надо собраться и стоять насмерть! Найдите кто-нибудь отца – ему нельзя сейчас просто уйти с виноватым видом.

Мелани, чувствуя на себе взгляды гостей, притворно рассмеялась, обняла сестру и приблизила губы к ее уху:

– Отыщи папу. Верни его сюда.

Та кивнула. Мелани подошла к Киту и сказала, чтобы все слышали:

– Так и знала, что она что-нибудь устроит! Поверить не могу, до чего некоторые могут дойти, лишь бы напакостить другим.

Окружающие заинтересованно прислушивались. Кит выглядел озадаченным.

– О чем вообще она говорила? Что еще за гей-порно?

Серьезно?! Ему обязательно нужно было задать этот вопрос при всех? Неужели непонятно, что тему нужно просто игнорировать?! Мелани закатила глаза.

– Идиотские выдумки Теннисон. Отец похож на одного придурка из порно семидесятых. Мы с ней как-то нашли одну видеокассету и… ну, ты знаешь Теннисон. Кажется, машина уже подъехала. Пора, наверное, прощаться?

Кит кивнул.

– Мне жаль, что так вышло, милая.

Друзья высказались в том же духе, но Мелани знала, что все они только и будут говорить, что о выходке Теннисон. И, разумеется, едва добравшись домой, сядут за компьютеры и вобьют в поисковике «Хог Большой Рог». И кое-кто поймет, что те слова – правда. Пойдут слухи, сплетни… Репутация отца в одночасье может быть уничтожена только потому, что Теннисон – это Теннисон. Потому что она не в силах смириться с тем, что Мелани досталось что-то, чего нет у нее…

Новоиспеченный супруг взял ее за руку, однако радость, бурлившая в душе весь вечер, уступила место разлившемуся внутри ужасу. Отныне все изменилось. Когда они станут вспоминать свою свадьбу, то будут думать только об одном – как Теннисон превратила ее в кошмар. С тех пор семья Бревардов уже никогда не была прежней.

Глава 18

Когда врач вошел в приемный покой, Мелани не пришлось дожидаться, пока он договорит. Она уже знала: сестра умерла.

– Миссис Лейтон? – мягко проговорил доктор от двери.

– Я здесь, – с трудом выдавила Мелани, закрывая глаза. Она бы дорого дала, чтобы не проходить через то, что ей предстояло.

У врача было доброе лицо, и по тому, как он сжал у груди смуглые руки, было ясно, что ему и самому тяжело входить сюда и страшно не хочется произносить неизбежные слова. Он оглядел полупустое помещение.

– А где ваша мама?

Доктор Уильямс уже говорил с ними обеими несколько часов назад, он не стал утаивать истинного положения вещей, – состояние Хиллари нестабильно, органы отказывают один за другим. Мать потребовала других врачей, мужчин и женщин, которых знала по временам, когда здесь работал ее муж. Доктор Уильямс стойко выслушал довольно грубо выраженные сомнения в его компетентности. В темных глазах врача читались только сочувствие и усталость. Он согласился позвонить единственному из упомянутых, кого знал, однако это так ничего и не дало.

– Она вышла. Вечер выдался, м-м… эмоциональным. Я могу…

– Поищу ее в часовне, – вмешался Джозеф, обходя врача.

«Друг» Теннисон меньше всего походил на того, с кем она могла бы встречаться. Он явно стригся в дешевой парикмахерской, понятия не имел, кто такие Дольче и Габбана, а его симпатичные ягодицы наверняка никогда не сидели в кресле «Ламборгини». Джозеф был из тех простых парней, кто может починить трубу или поменять фильтр в газонокосилке. Как раз это Теннисон и не помешало бы – немного приземленности. То, что мужчина был еще и чертовски привлекателен, только прибавляло ему очков.

– Давайте присядем? – предложил доктор Уильямс, указывая на свободный стул.

Мелани не хотелось садиться. Ей хотелось сбежать отсюда. Как можно дальше – на машине, на самолете… Какая ирония судьбы – второе худшее известие в своей жизни Мелани услышит, когда рядом будет только та, которая стала причиной первого. Которую она так долго ненавидела. И все же присутствие Теннисон как-то успокаивало. Должен же быть кто-то в твоем углу ринга, и бывшая подруга почему-то идеально подходила. Хотя это и выглядело как полное безумие.

Теннисон взяла Мелани за руку, только усугубляя чувство нереальности происходящего. Взгляд упал на их переплетенные пальцы. Ногти Мелани были окрашены в подобающий розовый цвет и коротко подпилены. На праздник с подарками она надела простое золотое кольцо, полученное от Кита на свадьбу, оставив бриллиантовый перстень в сейфе, – словно нарочно, чтобы подчеркнуть контраст с руками Теннисон. У той ногти были длинные, с французским маникюром, и несколько колец на пальцах сверкали драгоценными камнями один другого крупнее. Тонкое запястье украшал узкий бриллиантовый браслет, переливавшийся под жутковатым светом больничных флуоресцентных ламп.