В защиту Поппи – Прада очень уж походила на белку, которая изводила ретривера на заднем дворе всю весну. Тот же цвет и размер, те же большие карие глаза. Мелани совершенно некстати вспомнилось, как Рэй Стивенс[4] пел про белку, устроившую переполох в церкви. В детстве они с Теннисон очень любили ту глупую песенку, но момент для нее выдался совершенно не подходящий, потому что Поппи… в общем, это было эпично.

При виде здоровенного лохматого ретривера Прада снова взвизгнула – возможно, от восторга, кто знает? Поппи, однако, явно захватили совершенно иные эмоции. Дружелюбная и милая собака вдруг перешла в боевой режим, вырвалась из рук Мелани и прыгнула на Теннисон. Та от неожиданности повалилась на Эда, который крепко приложился о буфет, выронив бокал с виски. Женщина завизжала – когти Поппи впились в лиф ее платья, бретельки лопнули и… гостям выдался шанс оценить два шедевра работы, без сомнения, одного из лучших манхэттенских пластических хирургов.

Сумка Теннисон упала на пол, Прада вывалилась наружу, и большая собака рванула к ней со всей накопленной против белки яростью. Тем временем Эд задел Мелани, и вино из ее бокала с ног до головы облило Джейни, которая так и шла следом, разглагольствуя о свадебных нарядах.

– Боже, мое платье! Оно испорчено! – Раньше она уже успела похвастаться, что купила его в дорогущем магазине за полную цену (неудачница!).

Прада, увидев целеустремленно несущегося на нее золотистого ретривера, мгновенно сообразила, что к чему, и, не будь дурой, шмыгнула между ног Джейни. Та, потеряв равновесие, ухватилась за кружевную салфетку на буфете и потянула ее вместе с многоярусным тортом. Собачонка на долю секунды обернулась, привлеченная звуком падения и, без сомнения, восхитительным запахом масляного крема. Однако когда смерть дышит в затылок, тут не до вкусняшек, и Прада снова рванула прочь. Поппи налетела на перепуганную Джейни, и та повалилась как куль с сеном – прямо на уничтоженный торт. Неожиданное препятствие притормозило собаку, и Мелани удалось поймать ее за ошейник. Прада умчалась в кухню с паническим полулаем-полувизгом, от которого буквально скручивались обои на стенах.

Общая беседа замерла, все обернулись посмотреть на разгром в столовой. А посмотреть и в самом деле было на что – выставленная на всеобщее обозрение голая грудь, барахтающаяся в глазури немолодая женщина и скребущая когтями по деревянному полу собака. В мозгу Мелани навсегда запечатлелись смешанный запах бурбона и масляного крема – и цвет лица Теннисон до того, как та подтянула лиф платья.

– Да прекрати же! – Поппи так и продолжала рваться к кухне, дергая хозяйку за собой.

Слава богу, наконец подоспел Кит и утащил собаку через гостиную в прачечную. Выпрямившись, Мелани бросилась к лежавшей на полу подруге, пытающейся стряхнуть глазурь с рук.

– Ох, Джейни, мне так жаль! С тобой все в порядке?

Та попыталась встать, но поскользнулась и снова упала. Вся бледная, она в этот момент выглядела куда старше и хуже своих шестидесяти с хвостиком. Мелани поддержала ее под локоть.

– Давай я тебе помогу.

По счастью, тут к ним подобрался Эд, и совместными усилиями они подняли Джейни с пола. В процессе Мелани кое-как отпихнула в сторону останки торта, одновременно отчаянно сигнализируя дочери взглядом – «отвлеки гостей!». Та стояла с раскрытым ртом, однако, уловив, что от нее требуется, тут же нашлась:

– Да, вы же еще не знаете, как Эндрю делал мне предложение! Идемте, я расскажу. Это было так романтично, вы просто не поверите!

Родные и друзья, как стадо леммингов, тут же повернулись и последовали за ней обратно в гостиную, оставив с Мелани только Эда, Джейни и Теннисон. Матушка, кажется, даже не видела случившегося – похоже, она всерьез восприняла предостережение держаться подальше от ненавистной гостьи. Теннисон же, кажется, пришла в себя и процокала в кухню, вероятно, в поисках своей собачонки.

– О господи… – Джейни обтерла руки о бока платья. На розовой ткани осталась белая глазурь, солидный шматок торта плюхнулся на туфлю женщины.

– Мне так жаль, Джейни! Ты в порядке? Ты не пострадала?

– Да, как вы? – спросил Эд, все еще слегка придерживая ее.

– Пострадала разве что моя гордость, все остальное вроде бы на месте. Платье… – она бросила взгляд вниз, – …конечно же, уничтожено. Никто, случайно, не снимал? Умираю от желания попасть на вирусное видео, чтобы шокировать внуков.

– Ох, Джейни, всем бы твое чувство юмора, – грустно улыбнулась Мелани. На самом деле полный кошмар, конечно, и подруга могла серьезно что-нибудь себе повредить. – Пожалуйста, только не подавай на меня в суд.

Та провела по лацкану платья и сунула палец в рот, обсасывая глазурь.

– А торт был вкусный… Конечно, не стану, солнышко. Тебе еще за свадьбу платить.

Мелани выдавила из себя смешок.

– Пойдем-ка в ванную, приведем тебя в порядок. И поищем, во что переодеться. Наверняка у меня найдется что-нибудь подходящее – во что я сама уже не влезаю. Стоимость платья я, разумеется, тебе компенсирую.

Вернувшийся Кит, вручив Эду новый бокал с бурбоном, бросил на Джейни извиняющийся взгляд.

– Не беспокойся, Поппи теперь надежно заперта и минимум месяц не получит вкусненького.

– О, она не виновата. Собаки есть собаки, – откликнулась Джейни, следуя за Мелани через кухню, в дальнем конце которой под барной стойкой съежилась Прада. – Посмотрите хоть на эту бедную малютку. Откуда она, кстати, взялась?

Мелани с трудом подавила вспыхнувшую с новой силой ярость. Это все из-за Теннисон! Собака-компаньон, видите ли! Кому еще пришло бы в голову притащить ее на вечеринку?! Разве что какой-нибудь безмозглой голливудской звезде! А Теннисон уж что-что, но точно не дура. Зато отличная актриса. Заголяться при всех она, конечно, вряд ли хотела, но определенно желала попасть в центр внимания. Ну вот и получи, дрянь!