Дальше история перескакивала внутрь газеты, но Босх уже достаточно прочитал и не был склонен разворачивать раздел на страницу со своей фотографией. Он сознавал, что все, кто сейчас собрался в комнате, наблюдают за ним и знают, что о нем написано в газете.

Он положил газету на пол рядом со своим креслом. Без сомнения, это был заказной материал, подготовленный либо Кронином, либо Кеннеди. По крайней мере, до его перехода не было ни одного упоминания о противоположной точке зрения на невиновность Бордерса. Не упоминалось и о том, что Микки Холлер к этому времени, надо надеяться, подал ходатайство с просьбой остановить действия окружного прокурора.

Босх оглядел лица, сидящих по обе стороны стола. Напротив него на другом конце сидел Хован. А рядом с ним сидел Джо Смит, его тренер из команды подготовки для работы под прикрытием.

— Ладно, две вещи, прежде чем мы начнем, — сказал Босх. — Я не принимал душ со среды и прошу прощения за это. Если вы думаете, что с того места, где вы сидите, это выглядит забавно, просто радуйтесь, что вы не там, где я. Второе то, что сегодняшняя история в "Таймс" — полная чушь. Я не подбрасывал никаких улик ни по этому, ни по другому делу, и Престон Бордерс никогда не выйдет на свободу. Можете заглянуть после слушаний в среду в газету, и в "Таймс" появится статья, в которой об этом будет сказано.

Босх проверил лица в комнате. Было несколько кивков одобрения, но в основном следователи в комнате не давали понять, верят они ему или нет. Это было то, чего он ожидал.

— Хорошо, тогда, — сказал он. — Чем быстрее мы этим займемся, тем быстрее я приму душ. Как вы хотите начать?

Он посмотрел на Хована. Это был фургон его агентства. Босх решил, что это делает его главным.

— У нас будут вопросы, но я думаю, вы можете начать с чего угодно, — сказал Хован. — Почему бы вам не дать нам краткий обзор и не начать с него?

Босх кивнул.

— Ну, главная информация — это то, что Сантоса больше нет, — сказал он. — Русские выбросили его из самолета в Солтон-Си. Один из них сказал мне об этом прямо перед тем, как они собирались сделать то же самое со мной.

— Зачем ему говорить вам это? — спросил агент, которого Босх не знал. — Русские обычно так легко не ломаются.

— Он не сломался, — сказал Босх. — Он собирался убить меня. У него был перевес, и он хотел позлорадствовать, я полагаю. Он также сказал, что он и его напарник, тот, что выпрыгнул, убили отца и сына в аптеке в понедельник.

— Сказал? — сказала Лурдес.

— Да, сказал, — сказал Босх. — Я прямо спросил его, убили ли они отца и сына. Он не стал отрицать. Он сказал, что они получили по заслугам. Он улыбался, когда говорил это. Но вскоре после этого все изменилось, и я взял верх. Тогда я и убил его.

Они продержали его три часа в передвижном командном пункте, по крайней мере половину этого времени потратив на подробный рассказ о том, что произошло тем утром в самолете. Все стороны, кроме Эдгара, следователя медицинской комиссии, были заинтересованы в расследовании смерти, и у них были вопросы, которые нужно было осветить. Поскольку убийство русского произошло в воздухе над озером Солтон-Си, возникла дилемма юрисдикции. Было решено, что о смерти будет проинформирован Национальный совет по безопасности на транспорте, но расследованием займется полиция Лос-Анджелеса, поскольку самолет с телом на борту приземлился в аэропорту Уайтман в Лос-Анджелесе.

За совещанием в командном пункте последовал двухчасовой осмотр в тесном пространстве самолета, во время которого Босх пытался показать следователям то, о чем говорил в течение предыдущих трех часов. В конце было решено, что Босх будет доступен в конце недели для последующих вопросов от всех агентств. Его отпустили примерно в то же время, когда тело русского, которого он назвал Иваном, было снято с самолета и доставлено в офис судмедэксперта для вскрытия.

Тем временем, как ему сообщили, УБН собирало рейдовую группу, чтобы нанести удар по лагерю возле Слэб-Сити и задержать оставшихся участников наркооперации. Было решено, что до завершения рейда в отношении этого дела будет действовать жесткий запрет информции для СМИ.

Лурдес подвезла Босха до полицейского участка. Он оставил там свой джип, а также удостоверение личности и мобильный телефон. Она также должна была забрать его окровавленную одежду в качестве улики при расследовании дела о применении смертоносной силы. Он опустил стекло, пока они ехали, потому что не мог выносить собственной вони.

— Ты собираешься поговорить с миссис Эскивель обо всем этом? — спросил он.

— Я думаю, нам стоит подождать, пока мы не получим разрешение от УБН, — сказала Лурдес. — Ты хочешь пойти со мной?

— Нет. Ей будет удобнее с тобой и на испанском. Это твое дело.

— Да, но ты его раскрыл.

— Я не буду в этом уверен, пока они не найдут Игоря.

— Ну да, больше соли, больше плавучести. Они найдут его так или иначе.

Она знала, кем были Иван и Игорь, из брифинга. Присвоение имен различным руководителям облегчило рассказ, но правда заключалась в том, что никто не знал настоящих имен ни одного из них. Босх подумал об этом и вспомнил женщину со звездами на руке — еще одного человека, настоящего имени которого у него не было.