Он наклонился к Босху вплотную, его дыхание доносилось до его лица.

— Снимай одежду, старик. Сейчас же.

Босх поднял руки вверх, пока костяшки пальцев не уперлись в стену.

— Ладно, ладно. Нет проблем.

Водитель отступил назад. Босх начал стягивать с себя пиджак.

— А потом я пойду к врачу, да? — спросил он.

Водитель проигнорировал вопрос.

— Положи одежду на пол, — сказал он.

— Нет проблем, — сказал Босх. — А потом к врачу, да?

— Врач сам придет.

Босх сел на стул, чтобы расстегнуть скобу и снять ее. Затем его рабочие ботинки и грязные носки. Он начал сдирать три слоя рубашек. Кодовое название УБН, данное его личности под прикрытием и всей операции, было "Грязная джинса", и оно ему подходило. Его куратор из УБН поначалу возражал против коленного бандажа и трости, но в конце концов уступил желанию Босха придать своему персонажу немного собственного шарма. Разумеется, куратор не знал об оружии, спрятанном в трости.

Вскоре Босх содрал с себя все слои одежды и остался в одних трусах-боксерах и грязной, пропитанной потом футболке. Отсоединив цепочку и держа бумажник в руке, он бросил джинсы на кучу одежды.

— Нет, — сказал водитель. — Все.

— Когда я увижу врача, — сказал Босх.

Он стоял на своем. Водитель подошел ближе. Босх ожидал еще каких-то слов, но вместо этого мужчина взмахнул правым кулаком, и Босх получил сильный удар в нижнюю часть живота. Он немедленно согнулся пополам и выставил руки для защиты, ожидая большего. Его бумажник упал на пол, цепочка звякнула на грязном линолеуме. Вместо этого водитель схватил Босха за волосы и, наклонившись, заговорил прямо в его правое ухо.

— Нет, сейчас же снимай одежду. Или мы тебя убьем.

— Ладно, ладно. Я понял. Снимаю одежду.

Босх попытался выпрямиться, но ему пришлось упереться рукой в стену, чтобы устоять на ногах. Он стянул футболку и бросил ее на кучу, затем сбросил боксеры и тоже бросил их на кучу. Он развел руки в стороны, демонстрируя себя.

— Хорошо? — сказал он.

Водитель смотрел на татуировку на верхней руке Босха. Она была едва различима спустя почти пятьдесят лет — туннельная крыса с пистолетом в руках, над ней латинский лозунг, под ним — "Ку Чи".

— Что такое Ку Чи? — спросил он.

— Место, — сказал Босх. — Вьетнам.

— Ты был на войне?

— Да.

Босх почувствовал, как по горлу поднимается желчь от удара.

— Они стреляли в тебя, коммунисты? — спросил водитель.

Он указал на шрам от огнестрельного ранения на плече Босха. Босх решил придерживаться сценария, который ему дали для этого персонажа.

— Нет, — сказал он. — Это сделала полиция. Сзади.

— Садись, — сказал водитель.

Он указал на стул. Опираясь одной рукой на стену для равновесия, Босх подошел и сел, пластик холодно прижался к его коже.

Водитель присел, взял рюкзак и перекинул его через одно плечо. Затем он начал собирать в кучу одежду Босха. Трость он оставил на полу.

— Жди, — сказал он.

— Что ты делаешь? — спросил Босх. — Не забирай мою…

Он не закончил. Водитель направлялся к двери.

— Жди, — повторил он.

Он открыл дверь и исчез. Босх сидел на стуле голый. Он наклонился вперед и обхватил себя руками. Не для скромности или тепла. Это положение облегчало боль в его нутре. Он гадал, не разорвал ли удар водителя мышечную ткань или не повредил ли внутренние органы. Прошло много времени с тех пор, как он получал такой незащищенный удар. Он укорял себя за то, что не был к этому готов.

Однако он знал, что, если не считать удара, все прошло точно по плану. Босх догадался, что водитель и другой русский, вероятно, просматривали одежду, в которой он был одет, а также содержимое бумажника и рюкзака.

В бумажнике, помимо очень похожего на действительное водительского удостоверения, были различные удостоверения личности с разными именами — все образцы того, что мог бы иметь при себе наркоман-бродяга, чтобы помочь ему провернуть аферу со следующей дозой и следующим рецептом. Там же находилась потрепанная фотография женщины, давно ушедшей из жизни Доминика Рейли, а также карточки и записки о других клиниках, разбросанных по всей Южной Калифорнии.

Рюкзак был полностью рассчитан на обыск и должен был помочь убедить тех, кто просматривал его содержимое, в легитимности Доминика Рейли как наркомана-бродяги. Они нашли бы атрибутику опиатной зависимости — безрецептурные слабительные и смягчители стула — а также пистолет, завернутый в футболку и спрятанный на дне одного из отделений. Они также могли найти одноразовый телефон с поддельными текстовыми файлами и журналом звонков.

Все это было тщательно продумано. Рейли носил с собой вещи, которые должны быть у бродяги. Пистолет был старым револьвером, у которого не хватало одной из накладок на рукоятку. Он был заряжен, но стреляющий штифт был спилен, так что он не мог функционировать как огнестрельное оружие. Предполагалось, что его отберут, когда Босх, как он надеялся, будет работать над операцией Сантоса, но УБН не хотело нести ответственность за передачу исправного оружия врагу. Неизвестно, чем это может обернуться для агентства впоследствии. Репутация ATF [34] все еще восстанавливалась после катастрофической операции под прикрытием, в результате которой оружие попало в руки мексиканских наркокартелей.