Общение с русским за прилавком было одним из таких сценариев, и Босх разыгрывал его несколько раз за день. Ключевым моментом однодневной школы для РП было помочь Босху скрыть страх и тревогу и направить их в ту личность, которую ему предстояло принять.

Куратор, который утверждал, что его зовут Джо Смит, также тренировал Босха в умении быть уверенным в суде — способности свидетельствовать в суде или наедине с судьей, что он не совершал преступлений или моральных проступков, действуя под прикрытием. Это было бы жизненно важно для привлечения присяжных, если бы в результате операции возникло судебное преследование. Краеугольным камнем убедительности в суде было не принимать наркотик, из-за которого он выдавал себя за наркомана. Для этого он носил с собой две дозы Наркана, спрятанные в подоле одной из штанин. Каждая желтая таблетка представляла собой быстродействующий опиоидный антагонист, который нейтрализовал бы действие наркотика, если бы он был вынужден физически или в силу обстоятельств принять его.

Прошло несколько минут, и Босх услышал, как русский встал. Он открыл глаза и проследил за ним, когда тот исчез в коридоре за прилавком. Вскоре после этого он услышал, как тот заговорил. Это был односторонний разговор на русском языке. Телефонный звонок, предположил Босх. Он уловил срочный тон в словах русского. Он догадался, что пришло сообщение о том, что некоторые из их подставных были арестованы Управлением по борьбе с наркотиками и медицинской комиссией штата. Это было частью плана внедрения агента, работающего под прикрытием. Так сказать, проредить стадо и увеличить потребность завербовать замену, в том числе и Доминика Х. Рейли.

Босх осмотрел стены и потолок. Никаких камер он не увидел. Он знал, что вряд ли члены преступной группировки стали бы устанавливать камеры, способные зафиксировать их проступки. Он опустил скобу на колено, чтобы можно было нормально ходить, и быстро направился к прилавку. Пока русский продолжал разговаривать в задней части клиники, Босх заглянул за прилавок, чтобы посмотреть, что там есть. Там было бессистемно разбросано несколько русскоязычных и англоязычных газет, включая "Лос-Анджелес Таймс" и "Сан-Фернандо Сан", большинство из которых были раскрыты на статьях о прошедших выборах и расследовании связи с Россией. Контрибьютор, казалось, был захвачен этой историей так же, как и "Законник" Сигел.

Босх отодвинул стопку меню от служб доставки еды и нашел блокнот на спирали. Босх быстро открыл его и обнаружил несколько страниц записей на русском языке. Там были таблицы с датами и цифрами, но он ничего не мог расшифровать.

Русский резко замолчал, Босх быстро закрыл блокнот и вернулся в кресло. Он натянул скобу на место и как раз откинулся назад, когда русский вернулся на свое место за прилавком. Босх наблюдал за ним, прищурив глаза. Русский никак не показал, что заметил что-то необычное за прилавком.

Прошло минут сорок бездействия, прежде чем Босх услышал, как у входа остановилась машина. Вскоре дверь открылась, и в клинику вошли несколько оборванных мужчин и женщин. Босх узнал некоторых из них по наблюдению за фургоном в начале недели. Они последовали за русским по коридору и скрылись из виду. Водитель фургона, тот самый, которого Босх видел раньше, остался у стойки и вскоре подошел к Босху, положив руки на бедра.

— Что тебе здесь нужно? — спросил он, его акцент был не менее густым, чем у контрибьютора.

— Я хочу увидеть доктора, — ответил Босх.

Он поднял ногу с рюкзака на случай, если коленный бандаж не был замечен. Водитель продолжил задавать Босху многие из тех же вопросов, что и контрибьютор. И держал руки на бедрах. После ответа на последний вопрос наступило долгое молчание, пока водитель что-то решал.

— Ладно, пошли — наконец сказал он.

Он начал идти в сторону коридора. Босх встал, взял свою трость и рюкзак и, ковыляя, пошел за ним. Коридор был широким и вел к неиспользуемому медпункту, а затем разветвлялся вправо и влево. Водитель повел Босха налево в коридор, где находились четыре двери, которые, как предположил Босх, были смотровыми кабинетами со времен, когда здесь работала легальная клиника.

— Сюда, — сказал водитель.

Он толкнул дверь и протянул руку, жестом показывая Босху, чтобы тот вошел. Переступив порог, Босх увидел, что в комнате стоит только один стул. Внезапно его с силой толкнули вперед и через всю комнату. Он выронил рюкзак и трость, чтобы поднять руки и не врезаться лицом в противоположную стену.

Он тут же обернулся.

— Что это было, черт возьми?

— Кто ты? Что тебе нужно?

— Я сказал тебе, и я сказал тому другому парню. Знаешь что? Забудь об этом, я ухожу отсюда. Я найду другого врача.

Босх потянулся к рюкзаку.

— Оставь его там, — приказал водитель. — Если тебе нужны таблетки, оставь там.

Босх выпрямился, а мужчина подался вперед, положил руки ему на грудь и толкнул обратно к стене.

— Хочешь таблеток — снимай одежду.

— Где врач?

— Врач придет. Раздевайся для осмотра.

— Нет, к черту. Я знаю другие места, куда можно пойти.

Он спустил скобу с колена, чтобы его можно было согнуть. Он потянулся за тростью, зная, что она будет полезнее рюкзака в качестве оружия. Но водитель быстро сделал шаг вперед и поставил на неё ногу. Затем он схватил Босха за воротник джинсовой куртки. Поднял его и толкнул спиной к стене, сильно ударив головой о гипсокартон.