— Не говори «хороша жена», — тихо продолжил Клегги.

— «Пока не похоронишь!» — Услышали и другие и подхватили.

— Заткните пасти! — прошипел Имр.

Я подавил смех и получил удар по голове. Клегги пнули в спину.

— Тихо, все! — приказал Имр.

— Какая разница? — Кетиль приподнял задницу со своего сундука и издал громогласный пердеж. — Это вам, христолюбцы-монахи!

Имр свирепо посмотрел на него, но тихий приказ Карли «табань правым бортом, левый на воду» не дал ему сказать больше. Воины повиновались, «Бримдир» повернул к берегу, и мгновение спустя мягко остановился в камышах, потревожив возмущенного водяного пастушка. «Морской жеребец», маневрируя, с Асгейром, гордо стоящим на носу, тоже остановился.

Ульф первым перелез через борт, опускаясь в воду по пояс. Я передал ему его щит и широкий топор; он хищно улыбнулся и побрел к берегу. «Монахи не виноваты в смерти Хаварда, — подумал я, — но они все равно заплатят». Мохнобород и Торстейн шли по пятам за Ульфом; так же, как и Хравн, Углекус и Карли.

— Так и будешь стоять и смотреть? — тон Векеля был язвителен.

Без слова я схватился за борт и перемахнул вниз. Вода была холоднее, чем мне хотелось, дно — вязким и илистым. Я взял свой щит у ухмыляющегося Лало; два топора и мой сакс были за поясом.

— Оставайся на корабле, — сказал я Лало.

Векель усмехнулся, спрыгнув следом за мной.

— И не надейся.

И точно: Лало перелез через борт и, будучи ниже нас обоих, погрузился в реку по самую грудь.

— О-очень х-холодно, — сказал он, стуча зубами.

Мы двинулись к мелководью, окруженные со всех сторон нашими товарищами. На берегу я увидел, что у Лало тоже был сакс на поясе. Вид у Векеля был устрашающий: лицо выбелено, глаза густо обведены черным. «Даже без оружия, — подумал я, — монахи с воплями бросятся от него врассыпную».

К моему развлечению, там, где причалил «Морской жеребец», вода оказалась глубже. Первый воин, сошедший с корабля, скрылся под водой и вынырнул, отплевываясь. Ему пришлось плыть до берега. Я слышал, как ругается Асгейр, приказывая всем, кто в кольчуге, снять ее, если они не хотят утонуть.

Вокруг Имра, который тоже был в доспехах, собрался рыхлый круг. Он надел их прямо перед тем, как покинуть «Бримдир». В свете зари он представлял собой впечатляющее зрелище: шлем с наглазниками, прекрасный меч, расписной липовый щит, яркие штаны.

— Рассредоточиться. Двигаться быстро, к большим зданиям — там и будет добыча. Медовуху и пиво оставьте на потом. На «Бримдире» напьетесь.

Напряженные лица расслабились; многие тихо рассмеялись.

Имр взглянул на Векеля и получил в ответ серьезный кивок. Знамения были добрыми, сказал ему Векель прошлой ночью. Наш набег будет успешным.

— Вперед! — приказал Имр. — Команда «Морского жеребца» все еще копошится. Это наш шанс. Сбор здесь к разгару дня. Быстро вернемся на реку.

Воины по двое и по трое побежали рысью к поселению. За ним, на некотором расстоянии от реки, стоял монастырь. Я слышал, как Кетиль жаловался, что торопиться некуда.

— Клянусь Одином, это всего лишь монахи!

Векель и Лало пошли со мной. К нам присоединилась Торстейн, что было удивительно. Тут что-то кольнуло в памяти. Я не раз замечал их вместе на «Бримдире», но, полагая, что Торстейн хочет узнать будущее или что-то в этом роде, не обращал внимания. Но были и взгляды, и перешептывания за спиной. Теперь, впервые в жизни, я задался вопросом, не испытывает ли Векель к кому-то чувств. То есть сердечных. Я бросил взгляд. Они с Торстейн шли бок о бок и тихо переговаривались. Лало, с саксом в руке, семенил за ними.

Впереди, из домов, донесся крик на ирландском. Он оборвался и перешел в булькающий вопль. Еще один крик, еще один резкий обрыв, и тут началось. Закричала женщина. Залаяла собака — коротким, отчаянным лаем, который бывает только от смертельного ужаса. Раздались крики мужчин, перекликавшихся друг с другом.

Я вытащил топор и побежал. Я не то чтобы искал драки и не горел желанием кого-то убивать — я просто хотел серебра, и золота, если повезет. Однако было трудно представить, как избежать кровопролития. Во время нашего плавания вдоль южного побережья Мунстера и в устье Шаннона большинство разговоров вращалось вокруг предыдущих набегов, в которых команда участвовала с Имром. Все они были жестокими.

Из узкого прохода между двумя соломенными домами во весь опор выскочил человек. Его копье было нацелено мне в грудь. Времени хватило лишь на то, чтобы нырнуть за щит. Мощный удар; железный наконечник пробил липовое дерево и впился мне в грудь. Я пошатнулся и инстинктивно взмахнул топором. Человек, пытавшийся высвободить копье, даже не заметил удара. Лезвие топора ударило его в основание шеи. На нем была лишь туника. Плоть разошлась. Кость хрустнула. Теплая алая кровь оросила мой щит и лицо. Человек рухнул, как тряпичная кукла — полуразрубленный труп.