Заливаясь лаем, как гончие, англичане устремились в погоню вверх по склону. Удивительно, как быстро можно двигаться, когда на хвосте у тебя орда врагов. Мы немного оторвались, потом еще чуть-чуть, но постепенно вес наших кольчуг начал сказываться. И пиво тоже, хоть я и ненавидел это признавать.

Лало и остальные бежали рядом с англичанами, швыряя камни, но те были достаточно тяжелы лишь для того, чтобы отвлечь, а не причинить реальный вред. История могла бы закончиться плохо, но тут, неожиданно, появился Имр, более желанный, чем дождь после засухи. Он привел с собой половину нашей команды, около двадцати с лишним воинов. Построившись «кабаньей мордой», с ним во главе, они пронеслись мимо меня и Торстейн и с оглушительным треском врезались во врага.

Это была игра в одни ворота. Англичане, только что легко преследовавшие двух воинов, столкнулись с бронированным строем убийц с топорами. Люди кричали и умирали. Они отступили и побежали вниз по склону, не обращая внимания на яростные крики своего капитана.

У нас было немного времени, прежде чем англичане вернутся. Их все еще было гораздо больше. Хитрый Имр приказал воинам пятиться назад к нашей позиции.

— Долго же ты, Ворон Бури, — сказал он.

— То же самое могу сказать и о тебе, — ответил я. Мы рассмеялись, смехом облегчения и веселья.

Дух наш был высок. Все добрались до вершины холма, даже Хрольф и Тормод. Над ними и другими зеваками безжалостно потешались, но они отвечали тем же, обвиняя остальных в том, что те сидели на задницах и ничего не делали, пока их бедные, страдающие товарищи по веслу рисковали быть перебитыми. Пока продолжался добродушный смех, люди сели отдохнуть. Пили воду, делили хлеб, проверяли снаряжение.

С вершины холма открывался вид на побережье. Облако дыма отмечало место, где мы стояли лагерем, где все еще горели остатки «Бримдира». Я насчитал четыре корабля на якоре поблизости, но остальная часть вражеского флота исчезала из виду. Это было хоть что-то, и пока английский отряд довольствовался тем, что оставался на месте — зализывая раны, строя планы, — место это было на самом деле прекрасным. Порхали луговые мотыльки. Пчелы трудились в красном вереске, а неподалеку клушица рылась в рыхлой почве в поисках личинок, зорко следя за нами, незваными гостями на ее территории. Высоко в небе парила пара соколов.

— Четыре команды — это сколько человек? — спросил Векель.

— Если как на драккарах, — сказал Имр, — то от двухсот до двухсот сорока.

— Я насчитал около ста пятидесяти, — сказал Лало.

Имр хмыкнул.

— Остальные, должно быть, охраняют корабли.

— Если вычесть тех, что пали от стрел и наших топоров, можно смело убрать тридцать, а то и тридцать пять, — сказал я.

Имру это понравилось.

— Вы хорошо поработали, все вы. Тем более что вернулись живыми. — Его взгляд скользнул к англичанам, и выражение лица стало жестким.

«До сих пор мы не понесли потерь, — подумал я, — но это скоро изменится». У наших лучников кончились стрелы, и хотя мы занимали высоту, воинов было недостаточно, чтобы помешать врагу добраться до вершины. Они окружат нас и, благодаря численному превосходству, уничтожат до последнего.

— Какого черта в Хель такой флот делает так далеко на западе? — снова проворчал Имр.

«Причина не имела значения, — подумал я. — Нам крышка».

Торстейн пожала плечами, Лало тоже. Имр пососал ус и сказал:

— Возможно, Этельред не только задницы целует и серебро раздает.

Я подумал о Бриане Бору и о том, что он делал в молодости.

— Думаешь, он зачищает землю от норвежцев?

— А как избавиться от блох на собаке? Вычесывать ее день за днем, пока не перестанешь их находить.

— Меня и похуже называли, — с усмешкой сказала Торстейн.

— А что такое блоха? — спросил Лало, что немного разрядило обстановку.

Я был благодарен Имру за то, что он не сказал, что нам было бы лучше остаться в Дюфлине. Я попал из огня да в полымя, но он и остальная команда могли бы спокойно остаться и служить Сигтрюггу, а не быть перебитыми на вершине холма посреди глухого Уэст-Бретланда.

— Ну, витки, самое время для магии, — сказал Имр.

— Мне и руны бросить?

— Не нужно, — с невозмутимым лицом ответил Имр.

Я тоже не хотел знать; наше будущее было очевидно до слепоты.

— У меня есть идея.

Это было неожиданно быстро. Мое внимание обострилось.

— Выкладывай, — сказал Имр.

— Столкните это вниз с холма. — Векель указал.

Мы все в недоумении уставились на камни.

— Верхний и вправду выглядит немного неустойчиво. — Раньше я этого не замечал.

— Из-за того маленького камня, — ответил Векель.

Верхний камень имел форму лежащего треугольника, и его узкий конец опирался на два камня, верхний из которых был размером примерно с поперечный срез ствола среднего дерева. Он был крошечным по сравнению с камнем под ним, двумя «ногами» и «крышей», которые все были огромными.

То, что предлагал Векель, разгневало бы тени тех, кто был здесь погребен, но если идея сработает, я смогу с этим жить. Имр и Торстейн тоже не возражали, как и Лало.