Шрифт:
«А как же Марокко?» — спросил Санчо.
Джейк взглянул на Сирену, которая выглядела немного обеспокоенной. Несколько лет назад они проводили там операцию, и ни один из них не горел желанием возвращаться.
«Это Марокко», — сказал Джейк. «Но почему именно там?»
«У них нет закона об экстрадиции с Америкой», — пояснил Санчо.
«Ты был в Испании, — сказал Джейк. — Почему тебя не было в Марокко?»
«Семейные узы», — сказал Санчо.
«Я знаю, что ты баск».
«У меня больше нет родственников в Америке, — сказал Санчо. — Я хотел помочь людям».
Джейк не хотел, чтобы Санчо знал, что ему известно о Бильбао и о рейде, в ходе которого были убиты его друзья.
«Что теперь?» — спросила Сирена. «Мы в аэропорту».
Оглянувшись, Джейк увидел, что Миа немного отступила.
«Иди к самолёту. Посмотрим, что она сделает». Он знал, что она сделает.
Сирена припарковалась перед зданием частного управления, и все трое вышли – необычное трио. Джейк и Сирена были одеты как убийцы, всё ещё немного влажные от полива, а Санчо Энеко в костюме Сейлор Мун топал по мёрзлому снегу в ботинках Doc Marten. Его синяя плиссированная юбка развевалась на ветру, обнажая волосатые голые ноги.
Через несколько мгновений они вышли на взлетно-посадочную полосу и сели в ожидавший их самолет.
Джейк представил бортпроводницу Санчо, который с благоговением осмотрел роскошный салон «Гольфстрима». Затем он обнял каталонку и прошептал ей, куда они направляются, прежде чем последовать за Санчо в самолёт.
«Это слишком хорошо для ЦРУ», — сказал Санчо, садясь. «Поэтому, полагаю, вы говорите мне правду».
Джейк поднял большой палец вверх и сказал: «Это мой стул».
Санчо встал. «Извините. Я не знал, что у них есть места».
Джейк указал на место позади себя, и хакер сел туда.
Сирена улыбнулась и села в кресло слева от Джейка.
Буквально через мгновение стюардесса протянула Джейку хайбол, наполовину наполненный его любимым ромом. «Спасибо, дорогой», — сказал Джейк. «Наш друг хочет поехать в Марокко».
«Какой-то конкретный город?» — спросила стюардесса.
«Касабланка», — сказал Санчо. — «Я обожаю этот фильм».
«Это Касабланка», — сказала стюардесса и пошла вперед, сняв трубку, когда Gulfstream начал руление.
Джейк повернулся к Санчо и спросил: «Что бы ты хотел выпить?»
«У них хороший портвейн?» — спросил он.
«Ещё бы», — сказал Джейк. «Прямо из Порту». Он махнул рукой стюардессе и передал ей заказ Санчо.
«Она очень красивая», — сказал Санчо. «Похоже, испанская».
«Каталонский», — поправил Джейк.
«Я выполнил кое-какую работу для их правительства. Им нужно
независимость, как у басков и квебекцев».
Джейк достал телефон и увидел пришедшее сообщение. Он улыбнулся и ответил: «Отличная работа. Приятно было с вами работать».
Миа отправила Джейку два эмодзи: поднятый вверх большой палец и накрашенные красные губы. Он знал, что Санчо ни за что не обнимет их без лёгкого толчка.
Поэтому он придумал канадский хвост и хитрость. Иногда действия были предпочтительнее долгих объяснений.
Санчо приготовил свой портвейн еще до того, как они поднялись в воздух.
Через несколько мгновений после взлета Джейк повернулся и посмотрел на Санчо.
Мужчина крепко спал.
Сирена спросила: «Вы дали ему успокоительное?»
«Боюсь, что да».
«Куда мы на самом деле идем?»
«Назад в Испанию».
«Миа проделала хорошую работу», — сказала Сирена.
«Ага. Нам нужно будет иметь её в виду, если что-то снова возникнет в Канаде».
Джейк откинулся назад и закрыл глаза. У него было чувство, что это дело ещё не закончено. И он не совсем понимал, почему Карлос Гомес хотел нанять Санчо Энеко. Однако он также понимал, что давно перестал отвечать на подобные вопросы. Он догадывался, что миллиардеры добиваются своего положения в жизни, делая что-то правильно. Либо это, либо они самые везучие люди на свете.
OceanofPDF.com
20
Сан-Себастьян, Испания
Этот приморский город, расположенный в Бискайском заливе всего в нескольких километрах от границы с Францией, является курортным городом, который на протяжении веков принимал богатых и знаменитых европейцев.
Солнце село над Атлантикой меньше часа назад, и испанская разведчица Лаура Мендоса в одиночестве шла по заливу Ла-Конча в квартале от Военно-морского музея, рядом с пристанью для яхт, которой пользовались местные жители и иностранцы. Это не Сан-Тропе или Канны, рассуждала она. Но и не так пафосно. Она любила океан. Единственным недостатком, по её мнению, был запах мёртвой рыбы, который уловил её нос, когда она проходила мимо рыбацких лодок, чьи сети сушились на раннем вечернем ветру.