«Нет!» — резко повысила она голос. Это была не та бесстрастная, холодная и расчётливая Кальпурния, которую я знала, а женщина, тронутая неподдельным страхом. «Цезарь не осознаёт опасности. Цезарь… рассеян».

"Несосредоточенный?"

«Он слишком занят подготовкой к предстоящим триумфам».

Я кивнул. В ближайшие дни должны были состояться четыре триумфальных шествия. Первое, в честь завоевания Цезарем Галлии, должно было состояться через три дня.

«Цезарь поглощён планированием и организацией, — сказала она. — Он намерен устроить для народа серию зрелищ, каких они никогда раньше не видели. Мелочи его не интересуют. Но мелочи могут перерасти в великие дела. Говорят, нильский крокодил рождается существом размером едва больше моего мизинца».

«Однако очень быстро он вырастает в монстра, способного перекусить человека надвое».

«Именно! Именно поэтому я и позвал тебя сюда, Гордиан — у тебя нюх на опасность и вкус к поиску истины». Она подняла палец. Жест был таким лёгким, что я едва его заметил, но бдительный раб, стоявший прямо у двери, поспешил к ней.

«Принесите Порсенну», — сказала Кальпурния.

Раб удалился, не издав ни звука. Через несколько мгновений в комнату вошёл седобородый человек в жёлтом костюме этрусского гаруспика.

Поверх яркой туники был накинут плиссированный плащ, застёгнутый на плече крупной застёжкой из искусно кованой бронзы. Застёжка была выполнена в форме овечьей печени, размеченной на множество секций, с выгравированными на каждой секции обозначениями этрусским алфавитом – своего рода гадательной картой для поиска предзнаменований среди внутренностей. На голове гаруспика красовался высокий конический колпак, удерживаемый ремнём под подбородком.

Гаруспица — этрусская наука предсказания. С древних времён северные соседи Рима поклонялись богу-ребёнку Тагесу, у которого вместо ног были змеи. Давным-давно Тагес явился этрусскому святому на свежевспаханном поле, восстав из земли и неся книги, полные мудрости. Из этих книг и родилась наука гаруспица.

Ещё до основания Рима этруски изучали внутренности принесённых в жертву животных, чтобы предсказать будущее – от исхода великих битв до погоды на следующий день. Они также были искусны в

Толкование снов и нахождение смысла в различных явлениях. Молнии, капризы погоды, странные предметы, падающие с неба, и рождение чудовищно уродливых животных — всё это были попытки богов донести свою волю до человечества.

Гаруспики никогда не были частью официальной государственной религии Рима. Чтобы узнать волю богов, римские жрецы обращались к Сивиллиным книгам, а римские авгуры наблюдали за полётом птиц. (Римские жрецы, конечно же, приносили в жертву животных и предлагали богам кровь и органы, но они не считали себя способными предсказывать будущее на основе этого благочестивого занятия.) Тем не менее, несмотря на свой неофициальный статус, древнее этрусское искусство предсказания сохранялось.

Верующие обращались к гаруспикам за советом в личных и деловых вопросах, а в последние годы даже Сенат стал обращаться к гаруспикам, чтобы те гадали по внутренностям принесенного в жертву животного перед началом ежедневных дебатов.

Одной из прелестей гаруспики было то, что её практиковавшие использовали в своих ритуалах этрусский язык. Никто больше не говорил по-этрусски, даже сами этруски, и этот язык настолько отличается от всех остальных, что одно его звучание создаёт ощущение экзотики, потустороннего.

Тем не менее, было немало неверующих, которые насмехались над тем, что они считали устаревшими суевериями, практикуемыми шарлатанами. Катон, лидер последнего оплота оппозиции против Цезаря в Африке, однажды заметил: «Когда двое этих ряженых в жёлтое шутов встречаются на улице, бормоча что-то на своём непонятном языке, просто чудо, что им удаётся сохранять серьёзное выражение лица!»

Конечно, Катон погиб ужасно, пережив, пожалуй, самую жалкую из смертей, постигших противников Цезаря. Весь Рим, несомненно, вспомнит эти ужасающие подробности во время одного из предстоящих триумфов.

По словам моего сына Метона, который служил с ним много лет, Цезарь тоже скептически относился к гаруспициям. При Фарсале все предзнаменования были неблагоприятны для Цезаря, но он проигнорировал их и всё равно вступил в битву, полностью уничтожив силы своего главного соперника, Помпея. Цезарь делал вид, что соблюдает старые методы гадания, но когда гаруспиции оказались не на его стороне, он лишь презирал их.

Исходя из всего, что я о ней знал, я бы предположил, что Кальпурния не больше верит в гаруспики, чем ее муж, — и тем не менее, вот он, гаруспик в своей яркой желтой одежде и остроконечной шляпе, смотрит на меня с самодовольным выражением лица.

«Это тот, кого называют Искателем?» — спросил он Кэлпурнию.

"Да."

Порсенна энергично кивнул, отчего его остроконечная шляпа взметнулась в воздух, словно комическое оружие в пантомиме. «В самом деле, это тот самый человек, которого я видел во сне. Он тот, кто может помочь тебе, Кальпурния, — единственный».

Она подняла бровь. «Раньше ты говорил, что тот, другой , — тот, кто мне поможет, — и мы оба знаем, чем это обернулось».

«Да, но я и тогда был прав, понимаешь? Потому что именно этот человек, несмотря на своё несчастье, привёл нас к этому человеку. Гадание не всегда ведёт нас к истине прямо, как борозда плуга. Иногда оно извивается, как ручей. Неважно. Пока мы следуем заветам Тагеса, мы обязательно придём…»