Шрифт:
Хотя я понизил голос до хриплого шёпота, Цинна поморщился и поднёс палец к губам. «Не так громко, Гордиан».
Я покачал головой. «Цицерона хватил бы апоплексический удар».
«Возможно, его там нет. Слишком занят, диктуя Тирону свои бессмертные мысли».
«Если не Цицерон, то наверняка кто-то выступит против этой идеи».
«По-моему, ты не понимаешь, как сейчас ведутся дела в Сенате, Гордиан. Обсуждения строго ограничены, особенно в случае принятия чрезвычайных законов, к которым относится и этот законопроект».
«Цезарь мог захотеть переспать с какой-нибудь варварской принцессой, и это можно считать чрезвычайной ситуацией?»
Цинна улыбнулся. «Срочность продиктована предстоящим отъездом диктатора. Это дело нужно решить до его отъезда, то есть в иды, и как можно скорее, поскольку на повестке дня будут другие, не менее важные вопросы».
«Вы хотите сказать, что Цезарь отложил это до последнего момента, чтобы сделать это в спешке, прежде чем люди успеют отреагировать?»
«Если уж говорить прямо».
«Сенат, возможно, скажет «да», но как насчёт Народного собрания? Разве вы, как трибун, не должны вносить этот законопроект именно туда?»
В своё время я представлю вопрос об освобождении народу. К сожалению, это придётся отложить до ухода Цезаря. Но поскольку законопроект уже одобрен Сенатом, он без проблем будет одобрен и там.
народом. Ты никогда не слышал моих ораторов, не так ли? Так же, как ты никогда не читал моих стихов! У меня есть дар слова, Гордиан. Я могу быть убедительным, как Цицерон, красноречивым, как Сципион, и страстным, как братья Гракхи.
«Вы уверены, что хотите взять на себя вину за введение такой меры?»
«Виноват? Поначалу может возникнуть некоторое сопротивление, а также некоторое недовольство со стороны республиканцев старой закалки, таких как Брут или Цицерон. Но выгода, которую я получу, будет гораздо больше».
«Цезарь обещал тебе щедрую награду?»
«Конечно, но я говорю о своей репутации.
Подумай, Гордиан! Когда Цезарь наконец вернётся в Рим,
– величайший завоеватель со времён Александра, многократно царствующий, с жёнами, проживающими в бесчисленных чужеземных столицах, осыпающий народ несметными богатствами, рекой льющимися в Рим, раздающий выгодные зарубежные должности всем своим любимым сенаторам – никого не будет волновать, сколько жён он взял или сколько принцев он породил, лишь бы никто здесь, в Риме, никогда не обращался к нему как к царю. Будут триумфальные шествия, игры, пиры и ликование на протяжении месяцев. А за введение законов, сделавших всё это возможным, Гая Гельвия Цинну будут восхвалять как гения не только поэзии, но и политики. Немногие могут похвастаться таким двойным отличием. Пожалуй, никто, если задуматься, если вспомнить ужасные стихи Цицерона. Даже Цезарь спотыкался, когда дело касалось стихов…
«Клянусь Геркулесом, Цинна, ты только что сообщил мне единственную новость, достаточно шокирующую, чтобы заставить меня забыть о моей собственной шокирующей новости, а теперь ты снова говоришь о поэзии».
«Потому что в конечном счёте всё сводится к поэзии, как вы бы знали, если бы не были таким неначитанным болваном. Политика приходит и уходит. Поэзия остаётся вечно».
Я поставил чашку. «На этом я, пожалуй, пойду».
«Нет, останься! Могу я угостить тебя ещё фалернским?»
«У меня уже голова кругом. Или это из-за комнаты?» Я моргнула.
Он улыбнулся. «Итак, нам удалось удивить друг друга приятными новостями. А где же ещё, как не в таверне «Похотливый»?» Он развёл руками и оглядел зал. Игроки ушли. Две проститутки вернулись, болтая друг с другом и сравнивая ногти. Хозяин таверны переносил горящую свечу от лампы к лампе. За ставнями внезапно опустилась ночь, как это часто бывает в Марсе.
«Но помни, Гордиан, ты обещал сохранить мои новости в тайне».
Я кивнул. Кому бы мне хотелось рассказать? Мето, наверное, уже знал. Мою жену и дочь, которые умеют читать мысли, будет сложнее держать в неведении, но я постараюсь.
Я встал.
«Прежде чем ты уйдешь, Гордиан, есть еще кое-что».
"Да?"
Цинна криво улыбнулся. «Это такая мелочь, что я чуть не забыл. Наверное, не стоит об этом упоминать. Но… раз уж ты здесь…»
OceanofPDF.com
XI
Цинна окунул кончик пальца в чашу с вином и нарисовал на деревянной столешнице нечто похожее на греческую букву.
Он добавлял буквы, пока не получилось слово:
???????
«Ты знаешь греческий?» — спросил он.
«Хватит», — я сел. «Это греческое слово, означающее
'остерегаться.'"
«Да. Кто-то нацарапал эти буквы на песке перед моим порогом».
«Когда это произошло?»
«Несколько дней назад».
«Оно все еще там?»
«Конечно, нет! Я тут же стёр его ногой. Мне не хотелось, чтобы его видели все прохожие, и уж тем более гости моего дома».
«В какую сторону были обращены буквы? То есть, они были написаны так, чтобы они лежали ровно, когда вы выходили из дома или когда входили?»
"Первый. "
«Значит, оно было адресовано кому-то в доме, а не тому, кто приходил к вам в гости».