– Эхо-3, - сказал он, подходя к ржавым остаткам заросшего сорняками танка неподалеку. Следуя за ним, Лейла различила выцветшую надпись на его башне: E-3. Под ней виднелась мультяшная фигурка, слишком облупившаяся и обветрившаяся, чтобы разобрать ее полностью, но она подумала, что это может быть какая-то утка. Мы называли его «Смертоносный Донни, - продолжал Стейв.
– Выкопали из нафталина и передали в руки кучки детей, которых учили всего три недели. Тем не менее он спас меня, когда ВВС начали сбрасывать термобарические снаряды. Винить их за это было нельзя, поскольку кормщики к тому времени прорвали все баррикады. Бомбы, должно быть, поджаривали сразу несколько тысяч особей. Они взрывались в двадцати футах от земли, поджигая воздух. Некоторые экипажи задохнулись в своих машинах. Донни был одним из немногих, у кого была система химической защиты, поэтому мы не попали. Зато расплавились гусеницы. Когда мы выползли наружу, воевать было уже не за что, но кормщиков по-прежнему хватало. До нас дошли слухи о том, что на окраине города строится какой-то редут, вот мы туда и направились. Только двое из нас добрались.

Его лицо омрачилось, и он отвернулся от танка.
– Хватит древней истории. День начинает угасать.

Следующее убежище представляло собой большую защищенную комнату на третьем этаже одного из разрушенных зданий. Этажи выше были разрушены взрывом, но этот остался на удивление целым. Эйлса назвала это убежище «серверной»: оно было заполнено пустыми стойками, где когда-то стояла техника, давно разграбленная.

– В таких местах управляли миром во время Мира, - сказала она, бросая каждому из послушников по банке бобов из хорошо укомплектованного тайника.

– Как?
– поинтересовался Питт, заедая маринованным луком, глядя на путаницу проводов, свисающих с одного из стеллажей.

– Проводами, дружище, - ответила Эйлса, а затем пожала плечами.
– Пока все не стало беспроводным. Это сложно. Поешь, потом поспи. Завтра мы будем торговать. Это не то, что ты хочешь делать с притупленным сознанием.

Лейла встретилась с темой своего страшного сна той ночью, не испытывая ни малейшего удивления. Пожалуйста, не надо! взмолился Ромер, сидя на баке, из его раны на ноге текла красивая, шелковистая красная кровь, когда он пытался отползти от нее. На этот раз она почувствовала его запах, который проникал в нее, вызывая хищный, болезненный голод. Подойдя к Ромеру, она задумалась о том, что ее воображение решило превратить столь мужественную душу в труса. Покрытые слезами и соплями черты лица превратились в картину брезгливого ужаса, когда он лепетал безнадежные мольбы. Я знаю кое-что... Я расскажу вам все. Только, пожалуйста, не надо...

Впервые Стейв поднялся с восходом солнца, снова бежал, избегая длинных теней, отбрасываемых руинами. Высокие здания Корпоративного перекрестка вскоре уступили место торговому кварталу, в витринах которого не было ни одного стекла, а их содержимое было вычищено много лет назад. За ним протекала река, хотя с первого взгляда на широкие воды Лейла решила, что они попали в озеро. Она превосходила по размерам водохранилища в Агрорайонах, а широкая дуга серой воды расходилась в обе стороны на многие мили. Берег представлял собой длинный парад перил и мощеных дорожек. Вокруг росла обильная растительность, но не настолько густая, чтобы помешать их продвижению. Некоторые участки были достаточно густыми, чтобы заставить Лейлу насторожиться, но Эйлса и Стэйв выглядели здесь более расслабленными, чем в других местах.

– Похоже, им не очень нравится запах соленой воды, - пояснила Эйлса, наклонив голову к реке.

– Соленая вода?
– спросила Люс.

– Да, она приливная. Это значит, что она течет до самого моря, - добавила она в ответ на недоуменный взгляд Люс.
– Это хорошее место для поселений. Так было, пока лодки не начали тонуть. Отсутствие способов поддержки корпуса через некоторое время приводит к этому. Должно быть, тысячи людей жили на реке в первые несколько лет после Кормления. Сейчас остался только Харбор-Пойнт.

Ее слова прояснились, когда Лейла заметила то, что сначала приняла за остров посреди реки. При ближайшем рассмотрении он оказался скоплением соединенных вместе лодок и барж. Многие из них были наполовину затоплены, и единственным признаком жизни служили стаи чаек, снующих над лесом мачт.

Они прошли еще милю бодрым шагом, пока Стэйв не поднял кулак, заставив их резко остановиться. Жестом приказав им оставаться на месте, он приложил винтовку к плечу и медленно направился к зарослям густой растительности. Глаза Лейлы, теперь настроенные на выделение интересных объектов, быстро остановились на серой фигуре, лежащей среди сорняков: труп кормщика. Внимательно осмотрев тело, Стэйв опустил винтовку и подозвал их ближе.

– Гамма, - сказала Эйлса, нанося сильный удар ногой по деформированной голове существа.
– Их кожа быстро темнеет на солнце, так что он здесь недолго.
– Присев для более внимательного осмотра, она удивленно вскинула брови.
– Ран нет. Похоже, у него сломана шея.

– Ты сказала, что они дерутся, - заметила Лейла, озадаченная тяжелым взглядом, которым Эйлса обменялась со Стэйвом.

– Так и есть, - согласилась Эйлса.
– Рвут друг друга на куски, когда как следует разозлятся. Эта тварь не разорвана.

– Значит, альфа, - заключил Люс, обшаривая окружающее пространство широкими глазами.

– Или Крестовый с действительно впечатляющим набором навыков.
– Эйлса в восхищении кивнула на тело.
– Это настоящий Ван Дамм.

– Какой Ван?
– спросил Питт, что вызвало отчаянный вздох на губах ветерана.

– Вы что, больше не получаете образования?

– Обычно они не подходят так близко к реке, - сказал Стэйв.

– Может, если сильно проголодаются. Странно, однако. Как и Искровый город был странным. Чем быстрее мы туда доберемся, тем лучше.