На вопрос, будет ли Сафия заниматься этим вопросом, Люто раздраженно ответил, что сам уладил ситуацию, находясь в очень хороших отношениях с Метеллом Негрином.

На вопрос, не вызовет ли это осложнений, Лютея фыркнул: «А с чего бы?», а затем спешно покинул Портик, сославшись на деловую встречу со своим банкиром в другом месте Рима.

[Примечание: информация из известного источника в Портикусе гласит, что Лютея банкир (Ауфустий, см. ниже) работает оттуда и не был «в другом месте»

но присутствует в верхней галерее.]

Интервью с Ауфустием, надежным держателем денег и кредитором

поставщик (MDF)

Ауфустий знаком с Лицинием Лютеей уже десять лет. От официальных комментариев отказался, ссылаясь на конфиденциальность информации, полученной от клиента.

Когда Ауфустиуса угостили утренним напитком и выпечкой, он раскрылся и откровенно рассказал, что его клиент переживает период нестабильности, который длится уже несколько лет. Лютея только что утром сообщила Ауфустиусу, что он надеется на улучшение своего финансового положения благодаря какому-то неопределённому удачному стечению обстоятельств.

На вопрос о том, как, по его мнению, Лютея смогла бы вести переговоры с землевладельцами от имени Сафии, если бы у него самого был плохой кредитный рейтинг, Ауфустий потерял своё обаяние и услужливость. Интервьюера обвинили в клевете. Получив обычные угрозы о том, что кто-то может знать, где его найти тёмной ночью, интервьюер ушёл.

[Расходы на развлечения во время этого интервью.]

Интервью с Нотоклептесом, банкиром, известным Фалько и

Ассоциированные компании (MDF)

Банкир Лютеи (Ауфустий) – известная фигура в мире коммерции с обширной клиентской базой. Ауфустий терпеливо ждал, пока человек, оказавшийся в затруднительном положении, поправится, продолжая обслуживать его, однако требовал гарантий временного характера любой неплатёжеспособности. Эти гарантии должны быть подробными, например, подтверждением будущего наследства.

Рост благосостояния его клиента был бы явно выгоден Ауфустию, поэтому считается, что у него должна быть достоверная информация об этом, если он верит заявлению Лютеи.

[Расходы на развлечения то же самое.]

Интервью с Сервилием Донатом, отцом Сафии Донаты

(МДФ)

Пожилой, лысый, вспыльчивый, с большой семьёй, все дочери. Кажется, одержим манипулированием своим приданым; ворчит из-за обязательств семьи предоставлять отступные, чтобы обеспечить дочерей.

браки и последующее бремя на семейные имения при наступлении срока выплаты приданого. Он негодовал на Метеллия за плохое управление имениями, составлявшими приданое его дочери Сафии. Постоянно твердил об убытках, понесенных столицей в результате неэффективного управления Метелла-старшего, которое Донат считает преступной халатностью; Донат хотел подать в суд и теперь рассматривает возможность иска против

Негрин. Особая тревога по поводу финансовых потерь, которые могут затронуть детей Сафии от Негрина, особенно нерождённых. У Доната есть и другие внуки, и он не может позволить себе взять на себя ответственность за тех, кто не находится на отцовском содержании.

Не имеет никакого отношения к самоубийству Метелла-старшего, хотя и бурно отреагировал на упоминание обвинения в коррупции. Глубоко не приемлет тех, кто торгует контрактами и должностями. Устаревшее отношение к этике на государственной службе. Способен на пространные, импровизированные тирады о снижении стандартов в наши дни, размахивая руками и изображая голодного бегемота, готового к атаке.

Отказывался отвечать на вопросы о Лютее. Отношения Лютеи с Сафией считал делом прошлого. Глухой, когда его спрашивали о том, что Лютея нашла в своих домах и как обстоят дела в их отношениях. С любовью отзывался о маленьком внуке Луции.

Заметки об информации от женщины, которая желает остаться

анонимный (AC Aelianus)

Контакт с источниками внутренней информации дал информацию о семье Метеллов.

Родители всегда были настойчивы. Обеих дочерей очень рано выдали замуж, и им было трудно противостоять вмешательству Кальпурнии Кары. Считается, что муж Карины, Лако, занял твердую позицию, что создало напряжение в семейных отношениях. Карина и Лако не посещают семейные праздники, такие как дни рождения и сатурналии.

Возвышение Метелла Негрина в сенат было достигнуто путем множества маневров; хотя это и не было противозаконным, степень открытой предвыборной кампании его отца и деда (ныне покойного) была сочтена неподходящей.

Негрин был избран эдилом лишь чудом; его шансы на пост претора впоследствии считались низкими, даже до дела о коррупции. Сохранение его должности эдила после суда, возможно, было оправдано тем, что до конца его полномочий оставалось всего несколько месяцев; было бы несправедливо требовать от другого кандидата занимать эту должность на столь короткий срок. Возможно, он также извлек выгоду из личной заинтересованности императора; Веспасиан, вероятно, стремился минимизировать возможное падение общественного доверия, которое могло последовать за формальным увольнением должностного лица.

Высокопоставленный человек сообщил нашему источнику с абсолютной уверенностью, что завещание Рубирия Метелла содержит «немыслимые сюрпризы».

[Примечание: Falco and Associates не имеют права разглашать характер или личность данного источника или лица, которое консультировало наш источник по поводу завещания.

Однако мы можем заверить нашего клиента, что материал безупречен.]

Интервью с Реметалцем, аптекарем на Виа

Пренестина (М.Д. Фалько)

Реметалк, торговец дорогими лекарствами киликийского происхождения, продаёт пилюли и зелья в неприметной палатке возле здания участка Второй когорты вигилей. Это место находится в нескольких минутах ходьбы от дома Метелла. При содействии Второй когорты к Реметалку подошли вместе с офицером вигилей, контролирующим лицензии и секретные списки в этом округе. После краткого обсуждения условий, на которых ему разрешено продавать товары, Реметалк признался, что продавал пилюли, предположительно, те, что находились в шкатулке из сардоникса, которую впоследствии видели у постели Метелла-старшего.