«Я уверен, что слухи о детских жертвоприношениях, — заметил я, — призваны лишь придать Танит ореол известности и повысить ее авторитет».

«Да, конечно», — насмешливо ответила Елена. Слухи об отвратительных религиозных обрядах способны выбить из колеи даже самых невосприимчивых девушек.

– Несомненно, причина, по которой здесь так много маленьких саркофагов, заключается в том, что те, кто почитает пунических богов, также глубоко любят детей.

–И они имеют несчастье потерять многих из них в очень молодом возрасте... Что мы можем сделать, Марко!

Елена теряла самообладание. Путешественники всегда переживают тяжёлые моменты. Выдержать долгое путешествие и обнаружить в тот самый момент, когда кажется, что ты уже прибыл, что на самом деле ты в двухстах милях от места назначения (и должен вернуться обратно), может повергнуть в отчаяние даже самую отважную душу.

«Надеюсь, Сцилла не будет против моего недельного опоздания». Сцилла настояла на том, чтобы отправиться в Лептис-Магну в одиночку — ещё один яркий пример её капризного нрава, из-за которого я с подозрением относился к ней как к клиенту. «Мы можем попытаться убедить Фамию не спускать корабль на воду или оставить его здесь, висящим на волоске, в надежде, что кто-нибудь из лошадей откусит от него кусок, и зафрахтовать…»

Ещё одна лодка в нашем распоряжении. И пока мы здесь, я предложил немного осмотреть достопримечательности. Я должен был дать своей семье возможность прикоснуться к богатому культурному наследию империи.

«О нет! Только не ещё один вонючий иностранный форум!» — пробормотал Гай.

Я могу пропустить посещение других интересных храмов, спасибо большое.

Как порядочный отец, я не обращал внимания на протесты мальчика. Родители прерывали ссоры с ним шлепками; я хотел показать ему пример терпимости и доброты. Гай, похоже, ещё не понимал этого, но я был терпеливым человеком.

Как и большинство городов на узкой полоске оккупированных земель в Северной Африке, Сабрата располагалась в прекрасном месте у моря, откуда доносился сильный запах рыбы. Дома, магазины и бани почти сливались с глубокой синевой моря. Менее престижные здания были построены из местного голого камня – красноватого известняка, наиболее пористого, с отверстиями.

Весь центр городской жизни был устремлён в сторону моря. Просторный, открытый форум не только источал чужеземный дух, как опасался Гай, но и его главный центр (посвящённый Либеру Патеру, пуническому божеству, которому он не доверял) сильно пострадал от недавнего землетрясения и до сих пор не был восстановлен. Мы старались не думать о землетрясениях. У нас и так было достаточно проблем.

Мы бродили по улицам, словно потерянные души. На одном конце форума стояли Курия, Капитолий и храм Сераписа.

– О, посмотри-ка, Гай! Ещё одна любопытная иностранная часовня.

Мы поднялись на базу и сели там, усталые и обескураженные.

Гай развлекался, издавая безвкусные звуки.

– Дядя Марко, ты ведь наверняка не собираешься терпеть, как этот надоедливый толстяк Фамия рушит твои планы?

«Ни в коем случае», – солгал я, размышляя, где можно найти хорошее пряное мясное рагу и не вызовет ли еда в этом новом городе у меня ещё больше болей в животе. Я заметил палатку и купил рыбных котлет на всех. Мы уплетали их, как беззаботные туристы, и от этого на мне остались явные следы масла.

«Ты всегда умудряешься наесться больше, чем Nux», — заметила Елена. Я тщательно вытер губы перед поцелуем; этот вежливый жест всегда вызывал смешок. Она прислонилась ко мне, выглядя усталой. «Наверное, ты сидел здесь и ждал, вдруг появится какой-нибудь полураздетый акробат».

–Если вы имеете в виду кого-то из моих старых друзей из Триполитана, то сегодня им почти сто лет, и они будут ходить на костылях.

«Это похоже на одно из старых триполитанских преувеличений... Но есть одна вещь, которую вы могли бы для меня сделать», — заметила Елена.

– Какой? Чтобы взглянуть на этот великолепный город, пропахший солью, с его бойкими купцами, фрахтователями и землевладельцами, совершенно равнодушными к моим проблемам, а потом перерезать мне горло?

Елена похлопала меня по колену.

– Ханно из Сабраты. Раз уж мы здесь, почему бы нам не узнать, где он живёт?

«Ханно не входит в мою миссию для нового клиента», — ответил я.

Тем не менее, мы все приступили к работе и начали соответствующие расследования.

ЛИ

В отличие от чопорных греков Кирены, беззаботные миллионеры Сабраты получали свои, несомненно, баснословные прибыли из западных пределов Внутреннего моря. Жители города поддерживали вполне современную торговлю с Сицилией, Испанией, Галлией и, конечно же, Италией; их самыми ценными товарами были не только экзотические товары, привозимые караванами из пустыни, но и местное оливковое масло, солёная рыба и керамика. Улицы прекрасного города превратились в торговые пути, кишащие людьми самых разных национальностей. Было ясно, что старый приморский город больше не удовлетворял богатых; те, кто не планировал расширяться на более просторные территории, вскоре начнут требовать более ухоженных районов. Это был один из тех городов, которые через пару поколений изменятся до неузнаваемости.

Однако в то время те, кто мог себе позволить лучшее, жили к востоку от форума. В Сабрате лучшими были роскошные резиденции. Ганнон

Он владел роскошным особняком с эллинистической планировкой и великолепным римским убранством. От парадной двери мы через небольшой проход попали во внутренний двор, окруженный колоннами. Через двор тянулся просторный зал, где штукатуры, сняв леса, восстанавливали выцветшую фреску «Времена года» и преобразовывали ее в «Доблестную охоту нашего господина»: ливийские львы, непропорционально большие пантеры и слегка испуганная пятнистая змея (с фризом из горлиц в фонтане и молодых кроликов, щиплющих кусты). Входы в боковые комнаты украшали яркие занавеси. Ганнон был необычайно щедр в отношении мрамора, а низкий столик, где посетители оставляли шляпы, представлял собой большую плиту из ценного дерева, настолько отполированную, что, ожидая, когда раб объявит о своем прибытии, можно было увидеть следы дневного износа на лице.