Лицо, но оно было слишком мокрым и соскальзывало. Я снова ударил её локтем о стену. Она ахнула и попыталась освободиться.

Она протянула руку мне за спину и схватила банку с мылом, намереваясь разбить её об мою голову. У меня не было выбора. Я всеми силами стараюсь избегать голых женщин, которые мне не принадлежат, но мне нужно было защищаться. Я бросился на неё, втянув в безжалостную рукопашную схватку, и ударил плечом, заставив её выронить нож обеими руками. На этот раз мне это удалось. Оружие со звоном упало на землю. Селия тут же расслабилась, но затем резко напряглась, и её запястье выскользнуло из моей хватки.

Я всё ещё прижимал её к стене, но её извивающееся тело было таким липким, словно я пытался поднять живую рыбу. Я поднял колено и не дал ей снова дотянуться до ножа. Девушка попыталась вырваться, упала на пол, юркнула под стол и, встав, попыталась его опрокинуть. У неё не получилось, но банки и коробочки посыпались на пол градом осколков стекла, цветных порошков и приторных духов. Ничто из этого меня не остановило, и падение тяжёлого стола заставило её в ту же секунду прыгнуть вперёд и схватить её за единственную часть тела, которую я мог обхватить обеими руками: за шею.

«Не двигайся, или я сожму тебя так, что у тебя глаза вылезут!» Она продолжала вырываться. «Я серьёзно!» — снова предупредил я её и высвободил одну ногу из клубка бижутерии. Чтобы закрепить сообщение, я сжал её сильнее. Селия задыхалась. Я задыхался. Наконец, она поняла, что её положение отчаянное, и послушалась меня. Она замерла. Я чувствовал, как сжимаются её челюсти, и слышал скрежет зубов; без сомнения, она обещала не произнести ни слова. И укусить меня, если сможет.

– Ого, вот это интимность! – прокомментировал я.

Её взгляд точно подсказал мне, куда засунуть язык. Я почти чувствовал зуд в её руках, готовых вот-вот наброситься на меня. Я усилил нажим, и Селия проявила некоторую сдержанность. Почему каждый раз, когда я оказываюсь в объятиях прекрасной обнажённой женщины, она всегда пытается меня убить?

Её ответом был полный ненависти взгляд. Что ж, вопрос был чисто риторическим… Когда она посмотрела на меня, я резко развернул её к себе; спиной ко мне я чувствовал себя менее уязвимым для лобовой атаки. Я сжал одну руку.

Я прижал его к его горлу, а другой рукой вытащил кинжал, который носил в сапоге. Это улучшило ситуацию. Я показал ему, что это такое, а затем приставил остриё к его рёбрам, чтобы он почувствовал, насколько он острый.

–А теперь поговорим.

Селия издала какой-то гневный булькающий звук. Я усилил давление на её шею, и она снова замолчала. Я подтащил её к столу, который она предусмотрительно освободила, и прижал её лицо к нему. Я наклонился над ней, и это было довольно привлекательно, хотя я был слишком занят, чтобы наслаждаться этим. Обездвижить женщину практически невозможно: они слишком гибкие. Бог знает, как это делают насильники… хотя, конечно, они используют страх, и на Селию это не подействовало. Я прижал нож к её смазанному боку.

–Я могу оставить тебя изуродованным на всю жизнь… или просто убить.

Помните об этом.

– Отвали!

–Селия – твое настоящее имя?

– Теряться.

–Расскажите, кем вы работаете.

–Для того, кто платит.

–Вы агент.

–Я танцор.

– Нет, латиноамериканские танцоры из Гадеса. Кто вас послал в Рим?

–Я не помню.

–Этот кинжал рекомендует вам попробовать.

–Ладно, тогда убей меня им.

– Очень профессионально! Поверьте, настоящие танцоры сдаются гораздо быстрее. Кто просил вас выступать на ужине в тот вечер?

–Я был официальным представителем шоу.

– Нет, офицером была Перелла. Перестань врать. Кто тебе заплатил за то, что ты и твои сообщники потом сделали?

–Один и тот же человек.

– Итак, вы признаетесь в совершении убийства?

–Я ничего не узнаю.

–Мне нужно твое имя.

–Пусть твои яйца будут отрезаны мясницким ножом!

«Мне жаль, что вы занимаете такую нежелательную позицию», — ответил я со вздохом.

– Ты пожалеешь об этом больше всего, Фалько.

Вероятно, он был прав.

«Теперь слушай. Ты, может, и убил Валентино, но недооценил твёрдость головы Анакрита. И то, что ты лишь проломил череп начальнику шпионской сети, будет иметь худшие последствия, чем простое его убийство».

«Значит, ты не работаешь на Анакрита?» — удивилась Селия.

«Ты оставил его с лёгкой головной болью, и он взял пару дней больничного. Но ты прав: Анакрит не дал мне никакого задания. Я работаю на человека по имени Лаэта...»

Мне показалось, я заметил, как девушка вздрогнула. «Не двигайся», — сказал я.