Шрифт:
«Юная леди, я вижу, как вы покраснели?» — спросил я с лёгкой насмешкой. Она поблагодарила меня, хотя и заслужила испепеляющий взгляд от Елены, которая уже решила поддержать роман между Клаудией и Оптато. Я же, не желая понимать послание своей возлюбленной, продолжил: «Клаудия Руфина, твои бабушка и дедушка рассказали мне о своих планах на твоего брата: его учёбе в Риме и всём остальном. Возлагают ли они на тебя большие надежды?»
Включает ли это солидное приданое, которое придется разделить с какой-нибудь перспективной звездой?
На этот раз Елена попала мне прямо в голень. Слишком поздно.
Пока она глазами показывала мне, что этот мужчина питает нежные чувства к Клаудии, выражение лица Марио Оптато оставалось решительно нейтральным. Однако внезапное ледяное напряжение подсказало мне, что три разные женщины проклинают меня и пытаются придумать, как быть с ним повежливее.
Клаудия, наименее опытная, ответила на мой вопрос со свойственной ей серьезностью и искренней точностью:
–Мой дедушка ничего мне не рассказал…
Она произнесла это так, словно Лициний Руфий предупредил её, что пока рано обсуждать этот вопрос публично. Елена Юстина наклонилась и постучала меня по запястью ситечком для травяного настоя.
«Брак — это ещё не всё, Марко!» Она повернулась к Элии и добавила: «Я помню, как мой первый муж сделал мне предложение. Я была молода и…
Я считала, что это мой долг принять его, но помню, как я на него очень злилась за то, что он поставил меня в ситуацию, в которой я чувствовала себя вынужденной выйти за него замуж только потому, что именно он попросил моей руки.
«Кажется, я понимаю, о чём ты», — ответила Элия Аннеа. Затем, к немалому удивлению Хелены и меня, она упомянула, что тоже была замужем и, после трёх лет бездетного брака, совсем недавно овдовела. Что-то в её тоне подсказывало, что она не собирается повторять этот опыт.
«Это был счастливый брак?» — спросила Елена со своей обычной прямотой.
– У меня не было причин жаловаться.
–Это довольно расплывчато.
– Ну, честно говоря, я бы не смогла попросить развода.
«И всё же…?» — пробормотала Елена с улыбкой.
«И всё же…!» — согласилась девушка. Элия Аннеа, наверное, никогда раньше так не говорила, и мы наблюдали, как молодая вдова сама удивилась. «Честно говоря, когда умер мой муж, я думала, что мне дали ещё один шанс на жизнь». В её глазах появился озорной блеск. «Теперь я прекрасно провожу время. У вдовы другой социальный статус. Хотя бы на год у меня будет некоторая независимость…»
Здесь он остановился, как будто мы хотели выразить свое неодобрение его словам.
– Почему только один год? – возмутилась Елена.
Элия выглядела убитой горем:
«Именно столько времени, по подсчетам состоятельной женщины, она сможет противостоять ордам мужчин, которые хотят подсказать ей, как с ней провести время!»
На этот раз на лице Клаудии Руфины, несомненно, отразилось недоумение. Елена повернулась к ней:
«Не обращай внимания на таких ворчливых стариков, как мы», — сказала она небрежно и понимающе. «Просто постарайся найти общий язык с мужем».
«Любовь?» — почти вызывающе спросила Клаудия.
Елена рассмеялась:
– Ну, это, возможно, слишком многого требует.
«Любовь — это роскошь», — поддержал я шутку. «Но не нужно требовать чего-то сверх меры: общая страсть к автогонкам или глубокое увлечение разведением овец могут стать великолепной основой как минимум для четырёх-пяти лет благополучного совместного проживания».
Клаудия, разрываясь между советами Хелены и моим безумным поведением, казалась растерянной. Я заметил, что Марио Оптато наблюдал за всем происходящим и открыто с любопытством и интересом наблюдал за обеими девушками. Если не считать его вспышки гнева незадолго до этого, он почти не произнес ни слова, но, похоже, был вполне доволен тем, что сидит здесь в качестве простого члена группы.
«Ваш друг Тиберий, — мягко сказал я двум нашим гостям, — кажется, очень интересный человек. Думаю, мне бы хотелось познакомиться с этим молодым человеком!»
Они согласились, что это должен сделать я; после этого они оба одновременно встали со своих мест и сказали, что им пора уходить.
Я остался на месте, пока Хелена и Оптато махали им рукой у двери. Мне хотелось подумать о «странном инциденте», когда болтливая старушка (или, может быть, молодая танцовщица, удачно переодетая?) пыталась поговорить с дедушкой Клаудии.