— Василий Васильевич, зачем вы так-то? — Сеня даже головой осуждающе покачал. — Елизавета Макаровна ведь предупреждала вас об этих гостях! При мне же дело было, я точно помню.

— Не твоё дело, — буркнул Кот Базилио. — Стоишь за стойкой, вот и стой. А в мои дела не лезь.

— Зря вы так, — голос бармена похолодел. — Я ведь дядюшке всё расскажу, попробуйте-ка с ним объясниться.

— Дядюшка… — управляющий словно кислого хлебнул. От души. — Что мне твой дядюшка… А и говори, знаешь! Я ему объясню, пусть, если хочет, сам в этом деле разбирается. А я человек маленький, мне не велено было этих пускать. Я и не пустил.

— Это кем же не велено-то? — прищурился Сеня.

— Да уж не дядюшкой твоим. Пусть он хозяин гостиницы, а и то… — зло фыркнул Базилио. — Тех людей, что мне велели, и он ослушаться не посмеет. В общем, доноси, если желание есть. Посмотрим, чья возьмёт.

— А и посмотрим, — прихлопнул ладонью по стойке бармен, взявшись за коммуникатор. Но на него тут же легла рука управляющего.

— Позже донесёшь, — ощерился он. — А пока, иди, обслужи гостей. Они уже четверть часа обед ждут, а Клавка опять где-то шляется!

Догадаться, что кто-то очень сильно не рад нашему присутствию в здешних местах, было несложно. Другое дело, что я пока понятия не имел, как реагировать на такие выкрутасы. В смысле, кому морду-то бить? Исенбаевым? Всем сразу? Так их, если верить инфору Сарапульского стола Поместного приказа, добрых две дюжины здесь проживает. Каждого вылавливать и допрашивать на предмет, чем это наша пара им так не потрафила… ну, глупость же. Да и, честно говоря, тратить время на такой идиотизм было просто жаль.

В общем, по результатам небольшого полевого совета, мы с Ольгой решили не связываться с затейливыми хозяевами этих мест или теми, кто считал себя таковыми, выживающими нас из Усть-Бельска. Не нужны местным наши деньги, и чёрт с ними. Платформа взревела мощным двигателем, выплюнула из-под колёс облака вездесущей пыли и, распугав всех окрестных ворон, покатила по набережной к границе городка. Миновав портовый район, Оля прибавила ходу, и спасплатформа, качнувшись на неровностях дороги, выкатилась на Сарапульский тракт. Впрочем, сразу покидать столь негостеприимный город мы не стали. Время-то уже к вечеру, а трястись по местным колдобинам в ночи — дело не самое благоразумное. А здесь, фактически перед самым выездом из Усть-Бельска, нашлась неплохая кемпинговая стоянка, практически пустая по осеннему времени. На ней-то Оля и припарковала спасплатформу. С краешку, там, где стоянка превращалась в опушку небольшого леска, по которой весело журчал неширокий ручей, мчавшийся к протекающей в полусотне метров Каме.

Подключать спасплатформу к местным сетям мы не стали, хотя такая возможность на стоянке имелась. Платная, конечно. Но, помня о том, что хозяевам этих мест наши деньги отчего-то не нужны, мы отказались от этой услуги. Брать же плату за саму остановку в кемпинге его владельцам запрещал закон. В общем, расположились мы вполне удачно. Комфорт обеспечила спасплатформа, виды здесь оказались не хуже, чем на пляже в заповеднике, и разные странные люди с не менее странными претензиями не мешаются.

Мои размышления прервал стук о металл люка машины. Накаркал, кажется…

— Так, молодые люди, предъявляем документы, — стоило нам с Ольгой выбраться из машины, как стучавший «дятел» принялся изображать сурового стража порядка, готового карать, держать и не пущщать. Ну, в принципе, у него даже что-то получалось… но так, слегка комично. Невысокий, но весьма объёмистый, можно сказать, поперёк себя шире, наш гость, наряженный в белоснежный, расшитый серебром полицейский мундир, прямо-таки распространял вокруг волны самоуверенной чиновничьей наглости… и пота.

— Кому? — вздохнул я, устраиваясь на комингсе люка. Чиновник нахмурился. Оглянулся на стоящую за его спиной пару помощников, наряженных в такие же белые мундиры, правда, без шитья, зато с красными шнурами вместо погон, и вновь уставился на меня.

— Не понял, — прогудел он. — Что значит, «кому»? Мне, конечно…

— А вы, простите, кто такой? — с искренним любопытством поинтересовалась Оля.

— Кхм! — лицо нашего собеседника налилось дурной кровью, а до того вислые усы вдруг встопорщились. — Околоточный надзиратель Швырко! Предъявите документы!

— А чем докажете? — всё с той же незамутнённой искренностью в голосе спросила его Ольга. Но стоило стражу порядка открыть рот для выдачи ещё одной очереди приказов, тут же его перебила: — Может, вы просто скоморох в полицейском мундире… Не-не-не, уважаемый. Сначала представьтесь, как должно. Предъявите жетон и удостоверение, а уж потом…

Полицейский зарычал, но… услышав тихий шёпот одного из стоявших за его спиной помощников, с усилием подавил гнев и даже умудрился растянуть губы в неестественной, резиновой улыбке. После чего продемонстрировал нам с Олей собственные документы, подтверждающие его полномочия. И в самом деле, полицейский надзиратель портового околотка Усть-Бельска, Швырко Гавриил Ефимович… с урядниками Фёдором Корчминым и Игнатом Валеевым. Вот, кстати, урядники выглядели куда достойнее своего начальства. Подтянутые, внимательные и абсолютно спокойные. Ноль враждебности и готовность к любому повороту дела. Уважаю.